Чтение онлайн

Малсиус и Аперион ещё пытались как-то противостоять людям, но лишённые поддержки эльфов и практически без магии, они проигрывали битву за битвой. Люди легко восполняли потери, призывая новые легионы. Эклийцам же восполнить потери было негде…

Старик грустно вздохнул, прочистил горло и продолжил:

— В конце концов, люди прижали эклийцев к Карконе. Война была уже проиграна, но регенты не собирались сдаваться на милость победителям, решив дать последний бой. Малсиус отправил молодого Апериона в Каркону, дабы тот сумел подготовиться к схватке, а сам остался с небольшим отрядом в форте. Он должен был задержать людей на перевале Кейт — выиграть время для третьего регента. Естественно, выжить Малсиусу было не суждено, но свою миссию он выполнил. Восемь дней люди топтались у перевала, не в силах взять форт. Этого времени было достаточно для Апериона. Он сумел подготовиться к осаде.

Умий вновь умолк. Взгляд его был отрешён. Старик будто окунулся в те далёкие времена, видя всё как наяву. Я тоже молчал. Слишком многое выплеснулось сегодня на меня: начиная от Иллиса, и кончая совершенно иной трактовкой исторических событий. Я просто не мог всё это принять на веру.

— Ну ладно, — опомнился Умий. — Это истории, важно другое. То, что я тебе сейчас расскажу Олл, ты не услышишь нигде. Поэтому убедись в том, что ты действительно хочешь знать правду. А эта правда тяжела, Олл.

— А у меня есть выбор? — спросил я.

— Есть. Выбор есть у всех. Ты можешь остаться с нами, Милис поможет тебе с магией и избавит от цепких лап академии. Будешь просто жить, помогать эльфу с алхимией. Либо ты станешь одним из нас, но уже не сможешь уйти.

— А в первом случае я смогу уйти?

— Сможешь, но недалеко…

Умий как-то уж слишком странно посмотрел на меня. Взгляд его буквально пронизывал — противные мурашки волной прокатились по спине.

— Ладно, — сдался я. — Раз уж играть, то по-крупному. Где там ваша правда?!

— Наш парень! — воскликнул Карл, хлопнув меня по плечу.

— Угу, — буркнул Освальд. — Посмотрим, как он запоёт, когда на крогана выйдет.

— Не хвались, Вал, — отмахнулся Карл. — Если бы не Улис, то ты бы вряд ли справился со своим первым склодом.

— Кто бы говорил, — скривился Освальд.

— Ну что ж, парень, — сказал Умий, пропустив реплики воинов мимо ушей. — Я к чему тебе это всё рассказывал? Пытался подвести тебя к сути. Начал я с Проклятых Садов, а это давнее название мёртвых земель. Они известны так же, как Долина Тёмных, откуда каждый год прут тёмные с ордой варваров. Но вот какая загвоздка, парень! Ты никогда не задумывался, почему степи называют Проклятыми Садами?

Я отрицательно покачала головой.

— Вот. Ты, должно быть, так же не обратил внимания и на то, что Каркона — столица Аадры — была окружена эльфийскими садами и располагалась за горным массивом. А какие горы сейчас носят название Эклийские?

— Те, что перед Долиной Тёмных, — ответил я.

— Улавливаешь, — усмехнулся старик. — Но никто не знает, что бывшая столица Аадры находилась именно там, где сейчас стоит Архиол — обитель тёмных.

— Хорошо, я согласен, — перебил я старика. — Но почему ты всё время упоминаешь людей так, будто вы сами не люди?!

— Я — потомственный эклиец. Улис и Каюл, так же эклийцы. Милис — эльф. Рида — моя дочь, значит тоже эклийка, — ответил Умий. — Остальные люди, но… впрочем, это неважно.

— Не пойму я что-то. Куда ты клонишь? Где тут ваша правда, которая столь тяжела? Ну, эклийцы вы, ну и что?

— То! — вдруг воскликнула Рида. — Неужели не понимаешь?!

— Нет, — честно ответил я.

— Куда ему, он же маг. — Освальд как обычно не преминул случаем и вставил своё слово.

— Ладно вам, — вмешался Улис. — Парню действительно засрали мозги в той Академии. Милис, чему вы их там только учите?

Эльф лишь развёл руками.

— Дело в том, Олл, — продолжил старик. — Что мы и есть воины Апериона.

Мне только и оставалось, что разинуть рот от удивления — я, собственно, это и сделал.

— Да — да, — закивал Умий. — Не удивляйся. В последний день осады Карконы, Аперион собрал чётвёрку самых преданных эклийцев и приказал им покинуть столицу, чтобы те смогли уберечь Аадру от надвигающейся тьмы. Аперион наглухо закрыл наш мир от мира людей, пожертвовав своей жизнью. Возможно, он уже тогда знал, что мир людей обречён и что вслед за ними в мир Аадры явится тьма. Мы живи благодаря Апериону, Олл. По всей видимости, вашего мира уже нет, какая-то сила уничтожила его, и теперь эта сила жаждет добить вас вместе с остатками эклийцев.

Я молчал, силясь осмыслить то, что поведал Умий, а старик, тем временем продолжал:

— Сотни лет наша община следит за Аадрой, вмешивается в политику, помогает нуждающимся и обездоленным. Но главной нашей задачей является защита Аадры от гадости, поглотившей мир людей. Мы не знали, что она собой представляет до недавних времён. Всё те твари, с которыми ты столкнулся прошлой ночью приходят в наш мир из мира людей. Впервые они появились около тридцати зим тому, и с каждой весной их становиться всё больше. Их цели нам неизвестны, мы можем только предполагать, что зигеры пытаются пробиться к Архиолу. Они разумны, Олл. Не глупее нас это уж точно, хоть и выглядят как животные.

— А как же академия? Неужели там ничего не известно?!

— А что академия? — вмешался эльф. — Магистрат смотрит только в одну сторону — Долина Тёмных. В академии вообще не знают о существовании зигеров, но теперь видимо всё станет иначе. Твари каким-то образом научились появляться в Аадре, обходя наши маяки. Ранее нам удавалось сдерживать их на подступах, но теперь зигеров стало больше, они быстро распространяются по графствам, сбиваясь в стаи.

— И что теперь?

— Не знаю, — пожал Милис плечами. — Бороться…

Огромный диск Тао утопал в пучине западного моря. Сто ударов сердца и он уже спрятался наполовину. Ещё сто — над морем осталась лишь треть. И снова сто ударов — огненный шар скрывается полностью, мигнув напоследок россыпью багровых лучей.

А я всё не мог оторвать взгляда, подставив лицо прохладному пьянящему ветру, отмеряя удары молоточка в груди. Стоя на скалистом уступе на огромной высоте, я мог объять весь мир раствориться в нём, мне даже казалось, что если оттолкнуться и расправить руки-крылья, то я смогу полететь, взмывая над морем. Я был лёгок, как пушинка. Но стоило мне перевести взгляд вправо, и я словно окаменевал. Куда-то пропадал пьянящий воздух, сменяясь удушливой гарью. Море уже не казалось мне столь манящим, а руки-крылья вновь становились тяжёлыми, повиснув вдоль тела.