Чтение онлайн

Хаскер обрушил на своих двух неприятелей бешеный град ударов. Однако первый, падая с мечом в груди, оставил Хаскера без оружия, так что следующего сержант встречал уже с голыми руками. Человек был вооружен пикой. С побелевшими костяшками пальцев они начали состязаться за обладание этим оружием. Наконечник дергался вверх-вниз, туда-сюда. Что было силы Хаскер ударил тупым концом пики противника в живот. Тот разжал пальцы. Захватив таким образом оружие, Хаскер загнал его в живот уже острием. Пика вошла во внутренности со зловещим хлюпаньем. После этого Хаскер поразил следующего. Однако эта жертва так извивалась и корчилась, что наконечник пики остался в теле, а Хаскер сжимал лишь бесполезный деревянный обломок.

Потом одновременно произошли два события. Во-первых, на него, размахивая мечом, двинулся очередной противник. Во-вторых, в воздухе просвистела стрела и пронзила Хаскеру предплечье.

Взревев, — больше от ярости, чем от боли, — он выдернул из собственной плоти окровавленное древко. Зажал стрелу в руке, как кинжал, ринулся в атаку и воткнул ее в лицо хранителя. Пока тот выл, Хаскер выхватил у него меч и вонзил ему в живот. Место павшего мгновенно занял следующий, и Хаскеру ничего не оставалось, как продолжать сражаться…

Элфрей в рукопашной предпочитал пользоваться не копьем, а топориком. По правде сказать, ничего другого, чем бы он мог сдержать надвигающуюся кровавую бурю, у него не было. Хотя ему тоже была свойственна присущая оркам кровожадность, тем не менее годы сделали его нрав мягче. Впрочем, несмотря на свой возраст, в кровавой схватке он не уступал остальным. Пока.

Окинув взглядом поле битвы, Элфрей обнаружил, что он далеко не один сражается с превосходящими силами противника. Особенно жестокие схватки разгорелись на флангах, враги пытались зажать дружину в клещи. Может, у Росомах и в самом деле не было другого выбора, кроме как схватиться с людьми, однако развитие событий начинало показывать, что это решение не было мудрым. Появились раненые, и хотя до сих пор ни одной тяжелой раны не было, долго это длиться не могло.

Элфрей забыл о субординации и уже готов был отдать приказ, но его опередил Джап, прокричав слова, которые бы у орка в горле застряли:

— Отступаем! Отступаем!

Приказ распространился вдоль изломанной линии Росомах. Рядовые быстро перестали сражаться и начали отходить. При отступлении приходилось все время следить за тылом. Однако хранители, опасаясь подвоха, не очень торопились бросаться в погоню. Впрочем, дружина понимала, что эта неторопливость — явление временное.

Коилла отступила вместе со всеми. Руки ее ныли от напряжения. Теперь противники вновь были на расстоянии друг от друга. Росомахи сдвинулись теснее.

Коилла нагнала Джапа:

— Что теперь? Опять бежать?

— Нет выхода. — Дворф тяжело дышал. Коилла провела рукой по щеке, стирая кровь.

— Я тоже так думаю.

Их противники собирались с силами для последней решающей атаки.

— Мы — лучшие воины, — произнес Элфрей.

— Но нас слишком мало, — угрюмо отозвался Хаскер.

Некоторые рядовые Росомахи вполголоса призывали богов, чтобы те направили их клинки. Или чтобы подарили смерть быструю и героическую. Коилла полагала, что люди взывают к своему богу в том же духе.

Хранители начали наступать.

С неба донесся пронзительный звук. Быстро движущаяся тень на мгновение накрыла Росомах. Подняв глаза, они увидели что-то вроде роя продолговатых насекомых, несущихся по небу. Темное облако уже достигло зенита и теперь заворачивало в сторону врага.

Оно обрушилось на людей безжалостно. Передовая линия хранителей стала мишенью для смертоносных стрел. Благодаря бешеной скорости, остроконечные снаряды легко преодолевали хрупкую защиту шлемов. От мечей в такой ситуации вообще нет толку. Все истыканные стрелами, люди и лошади варились в общей кровавой каше.

Со стороны леса приближалось множество всадников. Уже на виду у орков они выпустили новое смертоносное облако. Стрелы летели по дуге высоко над Росомахами, и все же те инстинктивно пригибались. На людей снова пролился смертоносный дождь, усиливая хаос и неразбериху.

Когда союзники приблизились, орки узнали их.

Прикрыв ладонью глаза и прищурившись, Элфрей произнес:

— Клан Кеппатона!

Джап кивнул:

— И очень своевременно.

Отряд кентавров по численности равнялся людскому. Не пройдет и нескольких минут, как они достигнут места стычки.

— Кто у них главный? — поинтересовался Элфрей.

Росомахи, зная о хромоте Кеппатона, не ожидали, что он сам возглавит атаку.

— Похоже, Гелорак, — сообщил Джап. Теперь уже можно было хорошо разглядеть мускулистое тело и прекрасную каштановую гриву молодого кентавра.

Хаскер закончил перевязывать рану клочком материи.

— Чего языком чесать, когда еще не всех убили? — пробурчал он.

— Это верно, — согласилась Коилла. — На ублюдков!

Росомахи не замедлили последовать за ней.

Хранители пребывали в полной сумятице. Дождь стрел не прекращался, мертвые тела усеивали равнину. Свой вклад в беспорядок вносили оставшиеся без седоков лошади и потерявшие соображение раненые. Те же из хранителей, кто все еще оставался на конях, скакали куда глаза глядят и были легкой добычей для жаждущей отмщения дружины.

Не успели орки вклиниться в толпу людей и начать бойню, как к ним присоединился отряд кентавров. Те расчищали себе дорогу с помощью дубинок, копий, луков и изогнутых клинков.

Вскоре остатки человеческого войска бросились прочь, преследуемые группой быстроногих кентавров.

Изнуренная, с посеревшим лицом, Коилла окинула взглядом поле боя. Помощник главы Дроганского клана притрусил к ней и вложил меч в ножны. Пару раз взрыл копытом землю.

— Спасибо, Гелорак, — сказала Коилла.

— Не за что. Нам такие незваные гости не нужны. — Он хвостом убил муху. — Кто они такие?

—  Так, банда людей, служащая своему богу любви.

Он недоверчиво улыбнулся, потом произнес: