Чтение онлайн

— И извлечь из сна как можно больше удовольствия, — кисло добавил Джап. — Кто знает, может, спим в последний раз.

Он чувствовал, что она стоит рядом. Оба смотрели на океан.

Игривый ветерок плясал по их одежде и лицам. Солнце было в зените, а день жаркий. Над далекими островами парили стаи белых птиц.

Он не испытывал потребности говорить, и она, по-видимому, тоже. Они просто предоставили гигантской массе сияющей воды возможность очистить их души и внести в них мир.

Наконец, хотя они еще не насытились зрелищем, оба отвели взгляд от океана. Они начали спуск со своего наблюдательного пункта на меловом карьере вниз, к зеленым пастбищам. Вскоре они уже шагали по щиколотку в траве. Изумрудная поверхность тут и там оживлялась цветами, похожими на золотые орехи.

— Ну разве здесь не прекрасно? — спросила женщина.

— Я никогда такого не видел, — отвечал он, — а мне довелось изрядно попутешествовать.

— В таком случае ты, наверное, видел много мест, способных по красоте сравниться с этим. Наша земля щедра на чудеса природы.

— Только не там, откуда я пришел.

— Ты это и раньше говорил. Признаюсь, я ума не приложу, где это может быть.

— В такие моменты, — признал он, — мне кажется, что я и сам этого не знаю.

— Вечно ты говоришь загадками, — шутливо произнесла она.

Ее глаза блестели, внутреннее веселье озарило лицо.

— Я вовсе не хочу говорить загадками.

— Я знаю… Серьезно, я думаю, ты и вправду не хочешь. Но ты обладаешь способностью избегать тайны, которая, похоже, ходит за тобой по пятам.

— Как это?

— Приходи сюда и живи здесь.

Как и в первый раз, когда она об этом заговорила, он почувствовал прилив радости и желания. Частично это объяснялось землей вокруг, частично ею самой и той ролью, которую она будет играть в этой новой жизни…

— Я испытываю очень сильное искушение.

— Что тебя останавливает?

— Есть две вещи, которые всегда стоят у меня на пути.

— Что это за вещи?

— Дело, которое я оставлю недоделанным на моей… старой земле.

— А вторая?

— Наверное, самая трудная. Я понятия не имею, каким образом сюда попадаю и каким образом ухожу. Я это не контролирую.

— Разберись с первым и поймешь, что делать со вторым. У тебя есть сила. Твоя воля может победить, если только ты ей позволишь.

— Не возьму в толк, каким образом.

— Но бьюсь об заклад, не потому, что недостаточно думаешь. Помнишь океан, на который мы только что смотрели? Если бы ты зачерпнул воды из него и задумался над нею, разве это значило бы, что весь остальной океан больше не существует? Иногда мы не видим потому, что смотрим слишком пристально.

— Как всегда, твои слова будят во мне какие-то струны, и все же я не могу услышать всю мелодию.

— Услышишь. Выполняй свои обязанности как можно лучше, и откроется дорога из твоей земли в мою. Поверь мне.

— Я верю. — Он рассмеялся. — Не знаю, почему, но верю.

Она тоже рассмеялась:

— Разве это так плохо?

— Нет. Вовсе не плохо. Они опять умолкли.

Пастбища пошли под более резкий уклон. Он увидел, что они спускаются в лощину, окруженную холмами.

Посреди травяной роскоши располагался небольшой поселок. Он состоял из примерно дюжины круглых тростниковых хижин и примерно вдвое меньшего числа домов, рядом с которыми располагались загоны для скота. Никаких оборонительных укреплений видно не было, так же как рвов с водой и тому подобного. Видны были орки, а также лошади и вьючный скот.

Он не припоминал, чтобы когда-нибудь раньше видел это селение, и тем не менее вид казался смутно знакомым.

По пути он спросил:

— А здесь когда-нибудь была внешняя стена? Вопрос, казалось, ее почти рассмешил.

— Нет. В ней никогда не было нужды. А почему ты спрашиваешь?

— Просто мне показалось… Не знаю. А как называется поселок? У него есть имя?

— Да. Его называют Галлетон.

— Ты уверена? А иначе поселок никогда не назывался?

— Конечно уверена! А как еще его могли называть?

— Не помню.

Разговор про названия на мгновение направил его мысли по другому руслу.

— Кое-что я твердо намерен на этот раз узнать, — решительно произнес он.

— И что же это?

— Твое имя. Ты мое знаешь. Но я так и не узнал, как зовут тебя.

— Как же мы такое допустили? — Она улыбнулась. — Я Цирзарр.