Чтение онлайн

Скажи он это днем раньше - вряд ли Хагер бы услышал. А сейчас и злости-то не осталось, только усталость и желание поскорее согреться. Так что, затолкав подальше свою недавнюю злость, воин сел напротив археолога и спросил:

– Что ты помнишь о прошедших днях?

– Ничего, - ответил тот.
– Уважаемый Брандин уже спрашивал меня, и я сказал ему то же, что сейчас скажу тебе: ничего не помню, как будто шел сквозь туман и только сейчас увидел из него выход.

– А зелье, которое ты пил, кто дал его тебе?

Рамат уткнулся взглядом в огонь - и воину пришлось настойчиво повторить вопрос.

– Я сам его приготовил. Когда понял, что Закейра не одумалась, обманула меня и сделает все, чтобы отобрать Заточенную душу. Я перестал спать. Я уставал так сильно, что сон одолевал меня прямо в седле. В таком состоянии я не мог заботиться о своих людях. Мне пришлось прибегнуть к рецептам, которые бы позволили мне немного отдохнуть, но при этом не прерывать бодрствование.

– И не страшно было, что перестанешь соображать? В таком состоянии забрать у тебя артефакт будет проще пареной репы.

– Пареной... что?
– На мгновение археолог задумался, а потом торопливо стал убеждать воина: - Я не враг самому себе, Хагер из Стендара, с зельями и травами обращаться научен. Я не раз готовил такой же отвар для моих братьев, когда они, изучая древние тома, надолго теряли сон. Уверяю тебя - я клал ровно столько трав, сколько нужно и даже меньше положенного.

– Значит, кто-то сделал так, чтобы твое питье стало отравой.

– Это она, - печально ответил Совиная Голова.
– В день нашего отъезда из форта я застал ее в своей комнате. Она сказала, что пришла договориться, но так ничего толком и не сказала. А я так волновался, не нашла ли она способ вскрыть сундук, который до того запечатал охранными глифами, что позабыл проверить остальное.

"Странно, что только теперь об этом инциденте вспомнил".

– Закейра исчезла, - сказал он, внимательно изучая лицо археолога, - со вчерашнего вечера не появляется в лагере, и у нас нет ни малейшего представления, жива ли она.

Воин и сам не знал, какую реакцию ожидал увидеть в глазах собеседника. Возможно, радость избавления от той, кому якобы по праву принадлежит Заточенная душа. Возможно, расстройство оттого, что потерял ту, которую когда-то любил. Или горе, или счастье. Все, что угодно, но не безразличие. Рамат даже бровью не повел - продолжал таращиться на огонь и облизывать обмороженные губы.

– Мы еще встретимся с ней, - только и сказал он, когда Хагер поднялся, - и нужно подготовиться к этой встрече. Я не знаю, с кем связала меня судьба, но вряд ли Закейра так проста, как когда-то думал доверчивый слепец внутри меня.

"Это точно",– мысленно ответил Хагер, припоминая оживленные трупы человека и волков.

Выступая, он рассчитывал добраться до Фьергарда на рассвете следующего дня. Но в планы вмешалась погода. Не успели отъехать от места стоянки - разыгралась новая метель. Не такая сильная, как в день отбытия из форта, но снега валило столько, что за ним едва угадывалась дорога. Оставшихся археологов и полуживого Рамата окружили со всех сторон на случай еще одного нападения. Сарф делал короткие вылазки вперед, но возвращался с неизменным: "Ни хрена не видать". Вскоре снег стал настолько густым, что Хагер с трудом видел перед собой даже побелевшую голову Вандала. Поэтому, когда подобралась первая темнота, воин принял решение не делать остановки на ночлег. Благо вместе с сумерками снежная буря постепенно сошла на нет, и продвижение ускорилось. Все устали, но всем же будет лучше, когда их спины прикроет крепкая каменная стена Фьергарда.

Хагер заподозрил неладное, кода Вандал стал брыкаться и неохотно идти вперед. До этого гэл вес себя спокойно даже несмотря на метель и зверский холод. Хагер настрожился.

– Кони волнуются, - сказала подъехавшая Руни.

– Я тоже заметил.

Остальное он сказать не успел: протяжный волчий вой вырвался откуда-то из-за снежного занавеса и умножился, подхваченный еще несколькими тварями. По первым оценкам, еще не видя хищников, Хагер прикидывал, что тех не меньше десятка. И надежда на то, что они напоролись на обычных, серых, таяла по мере того как укушенная нога все сильнее пульсировала болью.

Сарф среагировал раньше остальных - до Хагера донесся короткий шепот натянутой тетивы. Выжившие археологи в унисон заохали и принялись возносить молитвы каким-то богам. Такое ощущение, что всем сразу. Воину очень захотелось свернуть обоим головы - ученые мужи нисколько не задумывались о том, что их яростные причитания слышны на всю округу.

– Впереди!
– закричал лучник, выпуская стрелу.

"Когда же все это закончится?!"

Пока Хагер вооружался Смертоносцем, Арагна успела наколдовать огненный шар. Яркая вспышка света на какое-то время раскрасила сумрачный мир всего в два цвета: белый и черный. Никаких полутонов, никаких оттенков. На фоне черных деревьев, оставляя на белом снегу черные следы, к путникам неслись черные твари.

Воину хватило одного взгляда на оскаленные волчьи пасти, чтобы понять: им во второй раз придется столкнуться с мертвыми тварями. Нога заныла с новой силой. Теперь Хагер вообще сомневался, сможет ли нормально спешиться с гэла. Но это все равно пришлось сделать: как ни храбрился Вандал, но присутствие странных волков заставляло его пятиться, взрыкивать и нервно мотать головой.

Прыжок на землю - боль врезалась под колено прокушенной ноги, словно туда вбили ржавый гвоздь. Но не упал, хотя ненадолго пришлось опереться на руку.

Огненный снаряд Арагны взорвался между деревьями, среди бегущих хищников. В грохоте взрыва Хагер различил отчаянный визг умирающих волков. Или раненых. Все одно.

Снова вернулись привычные цвета.

Липкая ловушка Сарфа поймала парочку черных тварей, миновавших очаг взрыва. По едва заметным полутеням и появляющимся на снегу следам воин сообразил: Руни взяла их на себя. Сеть будет сдерживать их еще около десяти секунд - достаточно времени, чтобы ловкачка вспорола гнилые глотки.

В одновременном потоке слов слились заклинания Арагны и Брандина.

Еще одна огненная глыба прогремела в коротком полете и грохнулась сильно левее того места, где сражалась Руни. Произведенного ею эффекта Хагер уже не видел, так как бросился на троих уже приблизившихся волков.