Воины облаков

Предисловие.

Чачапойя - одна из возвышенных культур древнего Перу. Чачапойцы проживали на правом берегу реки Мараньон, в долине Уткубамба, название можно перевести как ‘земля пещер’ (утку). Область влияния Чачапойя распространялась и дальше к Гран-Пахатен (в составе Национального Парка Рио-Абисео) между реками Мараньон и Уальяга. В записях Инка Гарсиласо де ла Вега, перуанского историка, автора ‘Истории государства Инков’, упомянуты очень обширные территории Чачапойя. Самих чачапойцев летописец описывает как ‘самых белокожих, миловидных людей, каких он не встречал среди индейцев. И женщины их настолько красивые, что завоеванные инками, они были избраны, чтобы служить в храмах Инти’ (Солнца)- ‘акльяс’; ‘девы солнца’.

Примерно за семьдесят лет до того, как Бингхем добрался до Мачу-Пикчу -резиденции-святилища инков, на севере был открыт другой ‘потерянный’ город, один из самых загадочных памятников в древних Америках.

Куэлап (регион Амасонас), монументальный образец архитектуры культуры Чачапойя, был представлен миру в 1843 году. Он оставался неизвестным по причине того, что расположен в сложно доступной местности (хотя, местные селяне знали о городе).Окруженный амазонскими Андами, отдаленный район высоких пропастей, глубоких ущелий, покрытых густым тропическим лесом.

Наиболее удивительной и загадочной находкой ознаменовался для Савоя 1986 год. Еще ранее до него доходили слухи о ‘говорящих камнях’, спрятанных народом чачапойя в пещерах во время испанских вторжений. Историки не верили в эти предания, считая, что в древнем Перу не было письменности. Однажды, карабкаясь по скале над древним городом, Савой наткнулся на древнюю гробницу, скрывавшую в себе многочисленные кости и кусочки керамики.

В стены гробницы были встроены три каменные плиты с надписями. Савой и его спутники были поражены, тщательно изучив их. По мнению исследователей, первыми шли слова древнееврейского языка…

Если вы не побывали в деревне Мертвецов (Pueblo de los Muertos), то значит - вы ничего не видели в Перу. Ее жители, настоящие индейцы-иудеи, до сих пор твердо соблюдают все заветы Торы.

6октября

Я открыла глаза оттого, что на лицо посыпалась мелкая каменная крошка. Во рту был противный кислый вкус, да и запашок рядом стоял такой, что к горлу опять подкатила тошнота. Опять, потому, что начальная стадия этой авантюры началась с того, что вся наша компания знатно проблевалась, прежде чем потерять сознание. Пожалуй, перед тем как продолжить, надо хоть чуть-чуть рассказать предисторию.

Ещё вчера мне показалась бы странной даже такая мелочь, как желание вести дневник,а сегодня в один день вместилось такое количество событий, что просто необходимо как-то разложить всё в голове по полочкам, иначе, башка просто треснет.

Начну с того, что нас шестеро и мы студенты, только в этом году закончившие учебу.

Все мы из Хайфы, из эмигрантских семей, но, как принято говорить, из разных стран исхода. По большей части из бывших союзных республик.

Только родители Анжея-сабры, по-нашенькому, эмигранты со стажем, родом из Польши. И, в отличие от всех остальных, Анжей родился уже в Израиле. Я из Киева, Анжелка из Гомеля, Олеся москвичка, Алекс сибиряк, а Стас из Армении.

Познакомились мы все на форумах, нашли кучу совместных увлечений, одним из которых была любовь попутешествовать с экстримом. Пока учились, в основном по мелочи: лошади, каяки, любительское скалолазанье, дайвинг в Красном море. Всего понемножку и недалеко. Что-нибудь грандиозное намечалось после окончания учёбы, перед тем как окончательно разбредёмся по работам, переженимся. Тем более, что Олеська возвращалась обратно в Москву. Мы с ней закончили журналистский факультет, а для пишущего человека, мыслить на родном с детства языке всё таки гораздо легче. Но ей повезло, через знакомых нашла хорошую работу в документальной тележурналистике. У меня пока всё не так определённо.

Долгие споры закончились на Перу, где, всё что мы пробовали перед этим, можно было обьединить в кучу. Где есть возможность и понырять на побережье и сплавиться по горной речке и полазать в скалах и попутешествовать на лошадях. А потом, это Наска, инки и наконец чачапойя. Ими первым увлёкся Стасик и нас подзаразил.

Опущу дорогу и прочее, остановлюсь на позавчерашнем вечере.Мы собирались отправиться в Куэлап, посмотреть крепость облачных воинов, а после к водопаду Гокта и к скальным захоронениям в долине кондоров. Мы решили заночевать в Чачапойяс, а дальше взять местного проводника и добираться до Тинго, на ночь поставить палаточный лагерь, а утром подняться в крепость.

Ну и тут, помешаный на фольклоре Стас, припёр этого шамана, который обещал прямо в крепостном храме провести обряд, связаный с аяуаска - растением силы, или, как ещё говорят, лианой смерти (что, судя по моему теперешнему состоянию, ближе к истине). Он утверждал, что, если мы будем на месте 6 октября, то лучшего дня не найти, так как в этот день солнце проходит над отверстием храма, в который нам нужно спуститься. Только тогда обряд будет проведён по всем правилам и мы установим связь с миром духов.

Мы с девчёнками, естественно, засомневались,стоит ли глотать неизвестно какую дрянь и пошутили, что случайные связи до добра не доводят, даже, если они только с миром духов. Но, мальчишки, это же вечные эксперементаторы и, конечно, нас обаяли и уговорили.

Добрались мы без особых приключений, очевидно, что капризница фортуна оставила лучшее на потом. С утра погода была неважная, ночью мы замёрзли и поднялись очень рано. Небо было затянуто тучами, и я уже было порадовалась, что, возможно, обойдётся без несертифицированных напитков и сектантских изысков, но уже через час, когда мы свернули лагерь, облачность рассеялась и клочья тумана сползли по ущельям вниз. Всё шло настолько гладко, что неизбежна была какая-нибудь засада, по всем законам подлости.

Пока мы по очереди спускались в камеру храма, который по форме напоминал чернильницу-невыливайку из детства моих родителей,наша звезда местного шоубизнеса устроила сеанс художественного свиста. Мало того, выступление сопровождалось пристукиванием трещотки из сухих листьев.

Расселись кружком вокруг пятна света, исходившего из отверстия, в позах, которые здесь придают умершим, прежде, чем обшить тело тканью, и шаман завопил. Причём орал свои песнопения прямо в дыру так, что и нам внизу, и, наверняка, бедным духам, захотелось вставить беруши. Как только первый луч солнца должен был попасть в отверстие, которое наконец освободил доморощеный кликуша, теперь взывая к небу, нужно было выпить по глотку из фляги, которую нам выдал наш проводник. Теперь уже проводник в мир духов. Ну, мы и выпили…