Чтение онлайн

— Не мели ерунды, тебя в жизни не пороли. А что касается "пренебрежения"… Дай-ка мне графин! Да, с вином!

— Для храбрости?..

— Бесс, ей-богу! Что за глупость?.. Давай сюда…

— Дорогая, я ничего не понимаю! — окончательно встревожился голос за дверью. — Что у тебя там стряслось?! Открой!

— Мама, все в порядке! — Нэрис взяла в руки графин. — Спускайтесь, я сейчас выйду!.. Так, Бесс, подними этот голубой кошмар повыше. Ага… Лифом ко мне поверни… — она перевела дух, храбро зажмурилась и, боясь передумать, одним движением выплеснула содержимое графина прямо на голубой атласный подол. — Вот!

— О, Господи! — служанка ахнула и прижала свободную ладошку ко рту: на роскошном атласе расплывалось здоровенное багряное пятно. Нэрис подмигнула и с чувством выполненного долга поставила графин обратно на столик:

— Теперь мама и слова не скажет! Платье испорчено, а шить другое у нас нет времени. Пошли!

— Ах, госпожа… Ну как же можно?.. Такое прелестное платье! — едва не плача, всплеснула руками Бесс. — Вино же… оно не отстирается!

— Не хнычь, — Нэрис поплотнее запахнула полы плаща и направилась к двери. — Положи его, и пойдем! И не надо смотреть на меня, как на чудовище. Там ткани локтей на пятьдесят, папа не поскупился… На лиф и пояс вино не попало, потом просто перешьешь со шлейфа… И не делай из этого трагедию, я тебя прошу!

— Но как же…

— Бесс, — уже взявшись за ручку двери, девушка с улыбкой обернулась. — Ты прекрасно шьешь! И, я уверена, когда придет время тебе выходить замуж, ты будешь самой красивой невестой…

— Простите?..

— Я дарю тебе это платье, глупая!..

— Мне?! — снова ахнула девчушка. — Вот… это?!

— Да! — фыркнула невеста. — И хватит охать, побежали! Я и без того всегда кругом опаздываю, но еще и на собственную свадьбу… Папа будет очень расстроен. А маму, скажем прямо, и так ждет слишком большое потрясение!..

Ивар спрыгнул с коня и огляделся. Народу!.. Кажется, поглазеть на свадьбу дочери негласного властителя Файфа собралось всё его население от мала до велика… Площадь перед церковью была запружена народом, толкотня — неимоверная. Прибывающие гости из числа самых знатных семей Лоулэндса (да и не только его) вносили еще большую неразбериху, бесцеремонно проталкиваясь на лошадях к ступеням церкви буквально по головам простого люда. Впрочем, те были не в обиде — для них, не избалованных жизнью, даже чужой праздник все равно оставался праздником. Кроме того, на площади, чуть в стороне, уже накрывали деревянные столы, чтобы любой присутствующий, какого бы он ни был сословия, мог по окончании брачной церемонии выпить за счастье молодых!.. Лэрд Вильям Максвелл в преддверии счастливого события наступил на горло собственной бережливости, приличествующей любому успешному торговцу, и велел выставить десяток бочек доброго красного вина, а столы уставить снедью, дабы все, кто пришел сегодня на свадьбу его единственной дочери, приглашенный, нет ли, остался доволен… Опять же — доволен работник — доволен и хозяин! Даже в такой особенный день лэрд Вильям оставался собой… Ивар усмехнулся — его будущий тесть нравился ему все больше и больше. Остается надеяться, что и дочка не слишком разочарует!.. Просил же государя — хоть портрет достать, неужто сложность такая? Нет, какой бы ни была будущая супруга, он, разумеется, женится… Но сохранить приличествующее выражение лица, если сейчас на площадь въедет перезрелая карга в бородавках и кружевах, будет трудно… Было бы время, съездил бы сам в Файф заранее, на смотрины (пускай и постфактум), но времени не было совсем. Чертовски обидно!

— Расслабься, — хихикнули рядом. — Я тут пробежался по площади, в пару лавок заглянул, с местными пообщался. Все не так уж и плохо! Девица, конечно, не первой молодости, но…

— Том, отвяжись, — смутился Ивар. — И не такое видели… Лучше вместо того, чтобы по лавкам шастать, за МакТавишами бы присмотрел. Опять куда-нибудь влезут, куда не надо, и все дело мне испоганят… Где они?

— Так где же им быть, как не возле выпивки? — Томас Нивен, волынщик, насмешник и балагур, весело хохотнул. — У бочек околачиваются, слюни роняют. Да не кривись! Я с ними Творимира оставил, у него не забалуешь. Да и бочки до конца церемонии строго-настрого запретили открывать… Видно, случались уже эксцессы!..

— Не сомневаюсь, — хмыкнул жених, — особенно, если в здешних краях найдется хоть один МакТавиш… Что-то они запаздывают. Уже и его величество прибыл.

— Скоро будут, не волнуйся, — Томас поднялся на пару ступенек вверх и приставил ладонь к глазам. — Ну, что я говорил?.. Вон, лошади пылят. Едет твоя суженая!

— Угу… Слушай, Том, бог с ним, с ее возрастом, а сама-то она — как?

— Была бы уродина, мне бы сказали, — хмыкнул тот. — Я и у девиц на выданье спрашивал, а их, сам знаешь, хлебом не корми, дай только товарке косточки перемыть!.. Про красоту неземную не слышал, но и чтоб совсем уж наоборот — тоже. Говорю же тебе — расслабься! В любом случае, поздно уже… А камзол ты все-таки зря серый надел.

— Отстань. Мне нравится.

— Нравится! Да ты в нем на крысу канцелярскую похож, а не на жениха! Совсем одеваться не умеешь.

— Да где уж мне, темному?.. — сьязвил Ивар, окинув взглядом разодетого в пух и прах по последней моде волынщика. Тот довольно ухмыльнулся и, оглянувшись на толпу, торопливо зашептал:

— Прибыли! Воротник поправь, видишь, народ расступается? Иди… Встречай свою нареченную! Совет вам, как говорится, да любовь…

— Хватит ехидничать! — проскрипел лорд, торопливо одергивая камзол. — А то я тебя тоже женю…

— Молчу, молчу!.. — Томас фыркнул и исчез за спинами гостей. Ивар сделал шаг вперед.

Весело гомонящий народ расступился, давая дорогу семейству Максвеллов во главе с лэрдом Вильямом. Зазвонили колокола. Нэрис непроизвольно поежилась. Ну, вот оно. Сейчас они подъедут к крыльцу, отец спешится, подаст ей руку… Ах, господи, папе надо меньше есть! Совсем из-за его спины ничего не видно!..

— Мама, — шепнула девушка, — ну, что?

— Не волнуйся, дорогая, — понимающе улыбнулась леди Максвелл, всматриваясь в толпу у крыльца. — Кажется, всё не так плохо… Главное, не подавай виду, даже если он тебе все-таки поначалу не приглянется! Скажу честно, твой отец меня тоже не поразил, когда я увидела его в первый раз!

— У вас хоть было время познакомиться, — пробормотала девушка.

— Что, милая?..

— Да это я так… Ничего, все в порядке, мама, — быстро сказала она, опуская голову. Лошади остановились. Звон колоколов оглушал. Краем глаза Нэрис заметила, как отец спрыгнул с седла, освободив обзор, но сейчас поднять глаза и посмотреть на того, кого ей уготовила судьба, у девушки не хватило духу. "Успею, — подумала она, протягивая руку и опершись на плечо лэрда Вильяма. — У меня еще вся жизнь впереди… Слава богу, я хотя бы еще ни в кого влюбиться не успела! Было бы… чертовски обидно!"

— Я возьму твой плащ, дочка, — раздался над ухом у нее отцовский бас. Нэрис вздрогнула и оторвалась от своих раздумий. Плащ. А под плащом… Ох, господи, будь милосерден, лиши дорогую маменьку зрения или, уж на худой конец, дара речи!.. Хотя бы на пять минут! Потому что когда она это увидит…

— Позвольте, лэрд, я сам, — раздался другой мужской голос, и чья-то рука в перчатке легонько коснулась ее локтя. Она вскинула глаза.

Ивар внутренне вздохнул с облегчением. Стоящая перед ним невысокая хрупкая девушка уж никак не походила на то, что он себе успел нафантазировать. Да, не ослепительная красавица, бледненькая (ну, это естественно, когда выходишь замуж, да еще и за совершенно незнакомого человека!), но… пожалуй, хорошенькая. Жемчуг в волосах, серо-зеленые глаза глядят настороженно. Боится. Ивар ободряюще улыбнулся и неожиданно для себя заговорщицки подмигнул своей невесте. Она вздернула брови и неуверенно улыбнулась в ответ. Ну, вот. Уже лучше. Когда улыбается, так и вовсе очаровательная. "Везучий ты, мерзавец!" — подумал он про себя и протянул руку: