Чтение онлайн

— Не хочу я на гибкость мысли надеяться! Этак я на Гордую Ко стану похожа, — испугалась девчонка.

— Нет, так далеко мы заходить не будем. Сохраним мыслительное здоровье, — пообещал Но-По-Э.

Сказителя оставили подсушивать бумаги, а воины занялись обустройством лагеря. Запасы пеммикана пока оставались нетронутыми, для трапезы имелся добытый утром молодой аванк, к тому же Хха не составляло труда находить водяных змей — на редкость туповатых и злобных тварей, говорить с которыми оказалось попросту невозможно. Железный топор легко отделял головы с ядовитыми зубами, остальное змеиное тело оказалось так себе на вкус, но питательно…

— Третья ночевка, и пока все идет нормально — отметил наевшийся сказитель.

Замечание было верным, но лишь отчасти. Ночами Хха удавалось лишь немного подремать. К лагерному костру подходили оцелоты и довольно странные, самонадеянные и крупные, гиены. Огня и людей эти хищники боялись мало, и очень удивлялись попыткам поговорить с ними. Стрелять пришлось всего дважды, но не-шаман и понимающий, что происходит, Джо догадывались, что отсутствие нападений пока лишь дело случая. Нельзя непрерывно быть настороже. Пока Хха удавалось поспать лишь на рассвете, когда хищники уходили, а отразить визиты ищущих тепла змей вполне могли младшие воины и воительницы отряда. Вообще-то задерживаться у озер водопада не стоило: хищников и москитос здесь было слишком много. Впрочем, москитос у реки в любом случае будут в изобилии и разговаривать с такой уймой голодных насекомых сложно.

За три следующих дня изгнанники, обследуя берега, порядком продвинулись вдоль заросших заводей. Лабиринт зарослей и воды заканчивался, Гранд-Аванк вновь превратился в широкую реку с заметным течением. Находок было не то что много. Нашли великолепный, но совершенно ненужный деревянный сосуд. Большой, в железных обручах. Сказитель уверял, что сосуд называется «бочка» и широко применяется в городах. Еще выловили мешок — что это такое индейцы прекрасно знали, но этот был тканевый, необычный. Вместительная находка оказалась заскорузлой от засохшего ила, но вполне отстиралась. Вещь полезная, правда, класть в нее было особо нечего. Индейцы не голодали, но ежедневной добычи только и хватало на дневную трапезу. «Зато все свежее», как справедливо говорила Три Камушка.

Как ни странно, самая ценная находка оказалась самой мелкой. Зоркий бывший вождь углядел у прибрежной травы нечто яркое, размером с палец. При ближайшем рассмотрении это оказалась очень легкая деревяшка с остатком воткнутого в нее пера. Под деревяшкой в облупленной краске болтался комок плетеной из конского волоса нити, в котором запуталась тина, комки грязи и засохший лягушонок. Выглядела находка неприятно, смахивая на какой-то зловещий амулет. Впрочем, старшие воины догадались, что это снасть для ловли рыбы. Для очень-очень мелкой рыбы, судя по крошечному крючку.

— Для каких обрядов могут ловить такую крошечную рыбу, а, великий не-шаман? — с подозрением поинтересовался Джо. — Крючок меньше этого злосчастного лягушонка.

— С такими обрядами я не знаком, — спокойно заверил Хха, напоминая, что он действительно не шаман. — И снасть скорее негодная, чем зловещая.

— Как «зловещая»?! — завопил Но-По-Э. — Обычная поплавочная удочка. Да, пусть без удилища. Но крючок нормальный. Заглоточный! Тут все легко можно наладить.

— Ты ловил подобной снастью? — не поверил Джо.

— Ну, не совсем такой, — не стал врать сказитель. — Но тут главное принцип…

Глупую снасть отдали умнику, и Но-По-Э при каждом удобном случае начинал ковыряться с этой безделицей. Хха дважды пришлось показывать мальчишке, как вяжутся узлы на тонко плетеном конском волосе. В общем-то, дело полезное: забавляясь игрой и пробуя, можно многому научиться.

Утром по обыкновению Хха проснулся последним, поскольку заснул на рассвете. У костра о чем-то шепотом спорили, пахло довольно странно. Судорожно зевая, не-шаман потянулся к тыквенной баклаге за водой и увидел связку с рыбой — рыбешки были нанизаны жабрами на прут — каждая величиной не больше ладони, зато аж десятка полтора.

— Уловистое место, — скромно объявил Но-По-Э.

— Очень уловистое, — подтвердил бывший вождь. — Хорошая рыба, хотя и не особо вкусная.

— Просто мы ее готовить не умеем, — заявила девчонка, возясь с нанизанной на прут рыбой.

Готовить такую рыбу индейцы действительно не умели — иной раз хайова-ката удавалось подстрелить или пронзить копьем крупную рыбину, застрявшую в прибрежных озерцах после спада высокой воды Дождя. Но тогда добычу готовили примерно как мясо — запекая или поджаривая крупные куски.

Хха хотелось спать, поэтому он просто позавтракал рыбой — вполне съедобной — и не стал рассуждать о ее вкусности. Зато младшие спутники спорили о способах готовки день напролет: Три Камушка знала, как нужно готовить еду, сказитель как готовить не знал, зато сыпал всякими слухами и сказками о вкуснейших рыбных блюдах. Особенно о соленых. Лично Хха никогда не приходилось видеть разом столько драгоценной соли, чтобы ее можно было изводить на столь сомнительную пищу как рыба. Соль вываривали из ила озер Верхней Прерии, а туда дойти и вернуться с грузом драгоценного ила — истинное ку.

Изгнанники вновь двигались вниз по течению, надежды найти что-то ценное практически иссякли — берега стали топкими, густо заросшими тростником. Когда встали на ночевку, сказитель-рыболов полез к воде, выдернул четырех рыбок, но не выдержал и вернулся. В тростниках у воды москитос уж совсем зверели.

Ночь прошла беспокойно. От реки за людьми взялся следить зверь — подобных хищников Хха встречать не доводилось, разве что слышал в детстве сказки о «длинном сыне гиены и оцелота». Но тот ли это сказочный зверь, или какой-то похожий — индейцы не знали. Дважды пришлось швырять в тростник горящие ветви и пускать стрелы. Зверь отступал, но не особо далеко.

— У берегов здешнего Гранд-Аванк дурной нрав, — объявил Джо, размазывая по шее кровь.

Это было верно. Хищный незнакомый зверь, имевший в своей башке крайне дурные мысли, напасть так и не решился, зато москитос наседали как тысяча тысяч демонов. От насекомых не спасала даже надежная ночная раскраска лиц.

Утром бывший вождь сказал, оглядывая распухшие лица соплеменников:

— Надо подумать, куда мы можем уйти от реки.

Скал и гор истинной верхней Прерии уже давно не было видно. Вокруг лежала ровная плоскость берегов и тростников, кое-где торчали сухие мертвые деревья. Лишь на западе угадывалась гряда далеких холмов. Наверное, лесистых, а ведь большие леса по слухам означали верную смерть.