Чтение онлайн

— Вот сейчас плохо, — оповестил боевой вождь.

— Спускаемся? Может, у реки повезет? — Но-По-Э пытался сплюнуть, но во рту было столь сухо, что нити слюны паутиной липли к подбородку. Девчонка выглядела не лучше.

— Ты сохраняешь ясность мысли, о, сказитель! Вы неутомимы! — ободрил младших воинов Джо. — Едва ли нам удастся подучить следующие буквы, но мы останемся преисполнены гордости за своего знающего наставника. Слушаем тебя и идем к реке.

— Я польщен, о, вожди! — попытался закивать мальчишка. — Эх, а куда, млять, тут еще удирать-то?

Спуск оказался рискованным. Склон изъели узкие, но глубокие трещины, сломать лодыжку тут было проще простого, измученные ослабевшие ноги и так едва держали хозяев. Поворот беглецов вниз не остался незамеченным — преследователи радостно завыли. Все верно: путь хайова вел к их последнему славному ку.

…Теперь беглецы бежали по красноватым камням, густо изрезанным впадинами-капканами. Через широкие трещины приходилось переносить шатающуюся Три Камушка — ноги девчонку окончательно переставали держать. Как ни странно, сказитель все еще рысил самостоятельно.

— К тому высокому месту, — прохрипел Джо, сам чуть не оступаясь в трещину.

— Да, вождь, — Хха за руку тянул-направлял девчонку.

Судя по бессмысленному взгляду и неуверенности движений, Три Камушка готова была упасть. А жаль. Больная рука ей совсем не мешает, залечилась. Вот так лечишь людей, лечишь, а смысл? Воистину «жопская жизнь», как любят повторять куриные люди.

— Еще немного, и ты отдохнешь. А лубок-колчан мы зря бросили, — попенял не-шаман. — Такой больше не сделать. Редкая лечебная вещь.

Взгляд девчонки на миг прояснился — хотела ругаться, но рот слишком пересох. Ничего, сейчас любая щепоть бодрости к месту.

Джо оглянулся на преследователей:

— Не спешат. Возможно, они знают этот берег. Хотя какая тут охота? Сюда разумные люди не ходят. Впрочем, выбора у нас нет, духи тому свидетели.

Хха кивнул, и символически сплюнул под левый мокасин. Плевок не вышел, да и мокасина не было — на щиколотке болтался один верх с завязками. Если бой станет все же не последним, следующий месяц не-шаман будет занят излечением ног соплеменников. Все четверо хайова оставляли за собой неяркие, но отчетливые кровавые следы.

Джо вел отряд к самому выделяющемуся прибрежному утесу. Каменный обрыв здесь вздымался над соседними уступами, образуя высокий зуб-мыс. Должно быть, ночами наверху хорошо сидеть, общаться с духами и ждать приятных знамений. Приятные знамения — это такая досужая выдумка или «миф», как сказал бы сказитель. Впрочем, это никакого значения не имеет.

Хха не был уверен, что хайова доживут до ночи.

У самого мыса оказалось круто: скальные уступы поднимались широкой, но прерывистой «лестницей», ступени словно кто-то нарочно выдолбил под шаги здоровенных ступней, только обладатель подобных ног должен был быть раза в три покрупнее орко-питеков. Три Камушка из последних сил карабкалась на карнизы, сказитель не особо учтиво подпихивал и подтаскивал подружку. Хха наверх спешить не стал, подбежал к обрыву о подножья мыса. Нет: вниз уходила практически вертикальная скала, да еще края опасно слоились. Спуститься к воде, конечно, можно. Но перебраться через бурлящую в теснине воду и взобраться на откос противоположного берега нечего и думать. Поток мгновенно унесет, размозжит головы о камни. Плохая река, тут наверняка и аванки не водятся. Имелось бы время поискать удобное узкое место, попробовать перебросить веревку… Но кто ж даст время? Лохмачи рычат все слышнее, предвкушают. Впрочем, и веревки нет.

Хха глянул на друга, отрицательно покачал головой.

— Мы уже слишком устали, — без особого сожаления сказал боевой вождь, и полез на следующий уступ.

Младшие воины обернулись, но молчали. Уже достаточно опытны, чтобы все понимать. Три Камушка плакала, но это скорее от усталости, чем от страха.

Хха выбрался на вершину последним. Сородичи озирались, оценивая место последнего лагеря. Вид отсюда открывался прекрасный, жаль, его портили приближающиеся космачи. Когда-то не-шаман видел старого, больного клещами бизона — плешивая шкура на животном так и кишела черными самоуверенными насекомыми. Вот так эти, приближающиеся по плато, орко-питеки и выглядели.

Хха решил в ту сторону пока не смотреть, время есть. Река интереснее. Каньон бурлил белой пеной, местами вода взлетала, накидывалась на стены, влажный камень окрашивался в насыщенные красный цвет, и тут же неспешно бледнел, подсыхая. Берега еще хранили жар дневного солнца. За змеящейся прорезью каньона лежали безжизненные скалистые бугры, уходящие, насколько хватало взгляда. Наверняка в полдень там случайный воин собственные яйца может поджарить. Но все равно очень хотелось там оказаться. Хорошее место.

— Послушай, Но-По-Э, ты говорил, что бывает мир с одной луной. А бывает мир с двумя солнцами?

Все задумались. Потом Три Камушка прокашляла:

— Нет, два солнца — это уже чересчур.

— Частично ты права, — подтвердил сказитель, утирая потную рожицу. — Два солнца иногда бывают, но у нас нет никаких свидетельств о жизни на подобных планетах. Для бега и боев такие миры абсолютно непригодны.

— Да, духи предков о нас позаботились, мы можем умереть достойно, под единственным милосердным солнцем. Давайте этим и займемся! — призвал боевой вождь.

С боем особой спешки не было. Лохмачи приближались уже не спеша, сказитель взялся их пересчитывать — для научных целей и собственного успокоения. Боевой вождь осматривал подъем и предугадывал будущий ход сражения. Хха с девчонкой занялся менее достойным, но необходимым делом.

Большую веревку бросили еще три дня назад, но не-шаман собрал имеющиеся шнурки, из них связали шнур подлинней и привязали к ней пустую тыквенную баклагу. Все равно не хватало, но тут Но-По-Э вспомнил, что у него на поясе рыболовная леска. Хха лег на край скалы и все-таки зачерпнул воды, ее перелили во вторую баклагу, вновь наполняли «удочную», и, наконец, напились. Сказитель вернулся к подсчетам противника, выделяя отдельно: воинов, лохматых скво, детей мелких и детенышей относительно опасных. Племя кривоногих смотрело на засевших на скале врагов, перекликалось, выкрикивало непонятные рычливые оскорбления, грозило копье-дубинами и камнями, юные лохматые смельчаки подбегали к подножью мыса, издевательски трясли причинными местами. Но-По-Э тоже ворчал ругательства, не столько от великой оскорбленности, как от неупорядочности врага — постоянная беготня лохмачей мешала точному подсчету.

— Не плачь, — тихо сказал Хха девчонке. — Ты вела себя достойно, как настоящая хайова, и живой к врагу не попадешь.

— Еще бы! — Три Камушка утерла слезы. — Если вы меня не успеете убить, я прыгну в реку. Я плачу оттого, что даже стоять не могу. Я слишком слабосильна для хорошего сраженья.

— Кидать камни можно даже сидя. Правая рука не болит?

— Только когда с силой взмахиваю. Но она стала слабее левой руки.

— Неудивительно. Возможно, слабость должна пройти со временем. Жаль, мы это уже не проверим. Лечить твою руку было интересно, — не-шаман помог девочке собрать еще камней и пошел к боевому вождю.