Чтение онлайн

Тишину прорезал писк девяти ПДА. И тут же со всех сторон зазвучало:

— Твою!…

— А чтоб тебя!…

— А на!…

— Кто?!

— Вот же!…

— Что за?!…

Айдар тявкнул. Даже сдержанный командир и неразговорчивый Карл выругались, только я один промолчал. Отпустив пистолетную рукоять винтовки, отдернул рукав. Я мог поклясться, что ПДА и у меня, и у всех бойцов группы выключены — и все же на экране высветилось сообщение. Странное такое сообщение, в адресной строке стояла метка: «всем/7ХХХ-3а661», то есть для всех зарегистрированных пользователей сети, находящихся в данном районе покрытия. От абонента с закрытым адресом. Сообщение гласило:

«ОСТОРОЖНО!»

Командир несколько секунд смотрел на экран, едва заметно пожал плечами и выключил ПДА. Остальные удивленно переглядывались, но комментировать непонятное происшествие никто не спешил.

Выждав еще с полминуты, я шагнул к вертолету.

Голова больше не болела. Тихо, лишь кроны деревьев едва слышно поскрипывают, качаясь на ветру. Электрическая дуга не появлялась. Стоя сбоку от двери, я взялся за ручку, оглянулся на командира, тот кивнул.

— Открываю, — произнес я и поднял левую руку.

Командир и Захар с Хмурым прицелились, а я стал загибать пальцы. Когда рука сжалась в кулак, рванул дверцу. Она легко откатилась в сторону, и наружу вылетело штук десять светящихся шаров.

— Не стрелять! Не двигаться!!!

Окрик командира подействовал, никто не дернулся, не открыл огонь.

Шары медленно плыли по воздуху. Один возле моего лица поднялся, обогнул лопасть накренившегося винта, подхваченный воздушным потоком, устремился к чахлой кроне дерева. Я провожал его взглядом. Шар достиг ветвей, раздался треск. Посыпались искры, и крона вспыхнула — вся, целиком, будто облитый бензином факел.

В это время три шара, пролетев между командиром и Захаром, скрылись за деревьями. Остальные несколько секунд висели на одном месте, потом умчались наискось вверх. Вновь хлопок, треск — и вспыхнуло второе дерево. Будто на сухое тряпье прыснули бензином и тут же бросили спичку.

На край поляны упали обугленные ветки, посыпались иголки. Сосны горели, плюясь искрами. Шары больше из кабины не появлялись, электродуга тоже не возникала.

— Ну и что это было? — тихо произнес я.

— Как ты? — спросил командир.

— Штаны пока сухие, но спина уже совсем мокрая.

— Командир, клянусь! Детектор молчал и сейчас молчит! — это Марат. Он всегда частит, когда нервничает — любит переживать больше, чем того требует ситуация, выходит из себя и злится. Но не чересчур, конечно, десантник все же, а не домохозяйка. — И Айдар спокойный, как змея.

Все посмотрели на Айдара. Пес сидел на задних лапах, высунув язык. Ощутив внимание, повернул голову, привстал, будто хотел сказать: ну че, приказывайте, я готов.

— Эта дуга светящаяся и шары связаны как-то, — предположил Малой, самый говорливый из нас, любитель выдвигать всякие идеи и скорый на суждения. — То есть это типа одна аномалия такая, радуга-шары… Слушайте, а кто нам сообщение на ПДА сбросил? Вот не понимаю я…

Большой что-то пробурчал и покачал головой, Хмурый сказал:

— Плохо дело, валить отсюда надо, а то все поляжем.

Хмурый вообще — мрачноватый парень, потому я обычно на его ворчание внимания не обращаю, но тут показалось, что прав наш пессимист. Тревожно как-то. Меня даже озноб легкий пробрал, и опять в затылке ныть начало, но теперь несильно.

Хорошо им, они хоть с ноги на ногу могут переминаться, сбрасывая таким образом напряжение. А я по-прежнему стоял на том же месте сбоку от дверцы и не шевелился.

Командир повернулся ко мне.

— Что в салоне?

— Вижу только пол, вход в кабину. Больше ничего.

В Зоне любые поспешные действия к добру не приводят, опытный военстал в такой ситуации и не шелохнется. Если надо — будет стоять хоть час на одном месте, пока не прояснит все, не просчитает возможные варианты и пути к отступлению. Тоже и обычных сталкеров касается. И даже в большей степени —нам надо задание выполнять и перед командованием отчитываться о любой задержке, а у них начальства нет.

Я сталкеров не люблю. Не всех, конечно, — некоторых лично знаю и с ними в ладах, эти Зону топчут уже давно. И на Янтарь заходят с молчаливого согласия командования, приносят артефакты, иногда — новый вид фауны. Пожалуй, вернее будет так сказать: мне не нравятся не сами сталкеры, а методы большинства сталкеров. Они берут на дело молодых и пускают их вперед, в ловушки Зоны и лапы мутантов — только лишь ради наживы. Даже слово у них для таких новичков есть: отмычка. Мол, благодаря им старички «вскрывают» какие-то места в Зоне, чтобы самим пройти можно было. Мерзкое слово и очень циничное — для моральных уродов, трусов и подлецов. Не может вызвать моего уважения человек, который такие слова использует в отношении других людей. Какого бы мужественного мачо он из себя не строил, тот, кто подобным способом через Зону ходит, намеренно подставляя вместо себя других, да еще и называет их презрительно «отмычками» — чмо подзаборное, а не мужик.

Голос командира вернул меня к реальности:

— Марат, пускай Айдара.

Пес спокойно потрусил к вертолету. Опустил голову, принюхиваясь, и забежал внутрь. Когти зацокали по железу, собака зашуршала чем-то. Прошло несколько секунд, Айдар вновь показался у двери, сел на задние лапы. Вывалил язык, глядя на меня. Значит — чисто.

— Входи, — приказал командир и дал условный знак остальным: «внимание на опасность извне».

Они развернулись и стали наблюдать за лесом, а он пошел ко мне.

Я шагнул в вертолет. Возле дополнительного бака с горючим один на другом лежали два человека. На обоих шлемы с масками, верхний — в военном противорадиационном комплекте. Серьезная дорогая экипировка для глубинной разведки в Зоне. На втором было снаряжение ученого, тоже дорогая вещь, шутники из службы тыла утверждают, что в такой защите можно прям в открытый космос лететь. Это, конечно, преувеличение, но есть в нем и доля правды. Кроме прочего, в такой комплект интегрирована система анализаторов состояния организма, хотя где именно датчики на теле крепятся, я не знаю. Автономный медблок делает нужные инъекции препаратов, чтобы поддержать устойчивую жизнедеятельность. Еще там, насколько знаю, есть резерв дыхательной смеси, помимо всяких фильтров в шлеме для очистки воздуха.