Чтение онлайн

– Карл!

Женщина погналась за ним, проделывать подобное ей было явно тяжело из-за лишнего веса, и оставила Амелия наедине с закрывающимися тут и там шкафчиками, громкими вскриками с непонятными людскими современными словечками, что Амелия не понимала, и снующими туда и сюда подростками, кто-то стоял в очереди у маленького питьевого крана, кто-то шутливо толкался или ругался. Много звуков. Очень много. Она отчетливо представила во всей этой суете Энзо Прица – да, это его среда. В подобных кругах принято восхищаться безбашенностью. Приживется ли здесь такая, как она, привыкшая жить по четким установленным для самой себя правилам?

Амелия отдернула юбку. Прочистила горло. Поправила сумку. Ей, кажется, нужно было познакомиться с директором. Значит, стоит найти его кабинет. Скорее всего, именно туда ее намеревалась проводить мисс Клэнтон.

– Прошу прощения, ты Эмма Руголос?

Амелия подняла глаза. Светловолосый зеленоглазый парень, на голову выше нее, смотрел на нее с интересом. Уголки его тонких губ были приподняты, в глазах притаились смешинка и хитрость. Белая рубашка и серые брюки казалось бы, должны были сделать его похожим на других парней и «слить с толпой», но его галстук был обмотан вокруг шеи, а пиджак, что здесь носили и девушки, и парни – вовсе отсутствовал. Амелия подумала, что он очень сильно походил на лиса.

– Да, – тупо кивнула она. Его… лисья красота сбила ее с толку.

– Демьян, – также кивнул он и засунул руки в передние карманы. Его челка слегка дернулась, когда он проделал это движение головой. Отчего-то это сделало его еще симпатичнее.

– Приятно познакомиться.

– Приятно, действительно. Выглядишь потерянной. Куда тебя проводить?

– Ты… откуда знаешь мое имя?

Демьян усмехнулся, тем самым потеряв долю очарования. Он напомнил ей Энзо и его любимую привычку усмехаться каждый раз, когда он ловит собеседника за слабое место. Но в следующую секунду его глаза наполнились сопереживанием, и Амелии это понравилось. Странно, она видит этого парня в первые в жизни, а он уже успел завоевать ее симпатию.

То, чего так и не успел добиться Энзо. Особенно после сегодняшнего.

– Слышал о твоем приходе. Тут вся школа на ушах стоит, можешь себе представить? Ты местная звезда.

Амелия опустила взгляд и помотала головой. Звездой она себя точно не считала.

– Алиена не привыкла к богачам, – продолжил Демьян.

– И что, она их не принимает?

– Вроде того, – он пожал плечами, когда Амелия хмыкнула, – Это город одиночества, игнорирования и безбашенности. Тут каждый сам по себе, каждый борется в своей собственной борьбе. Главное правило – не высовывайся и не отличайся, иначе тебя съедят с потрохами.

– Звучит достаточно депрессивно. Но благодарю за просвещение.

– Что могу сказать? Добро пожаловать в Норф-хай!

Демьян развел руками и криво улыбнулся. Пару секунд они стояли в молчании, но парня это ничуть не смутило.

– Мне нужно к директору, – решила напомнить Амелия. Прозвучало не слишком дружелюбно. Кажется, она разучилось разговаривать с достойными личностями. Демьян, по всей видимости, был одним из них.

И поэтому не обратил внимания на ее резкость.

– Идем. Я расскажу тебе все, что знаю, – Демьян одарил ее своей лисьей улыбкой, – Думаю, тебе понадобится защитник.

***

Каждый человек должен подчиняться законам жизни, в условиях которой он родился.

Демьян Рекс понимал это как никто другой. В возрасте шести лет он лишился младшего брата, а возрасте тринадцати осознал, к чему была эта жертва. Когда ты рожден в семье религиозных людей, тебе может показаться, что судьба предрешена, и помимо сборов с себе подобными тебя ожидают непрекращающиеся школьные издевки. Однако Демьян никогда не сталкивался со вторым пунктом лично – он доверился Богу и позволил ему руководить своим сознанием.

Бог говорил: «Ты выше этого».

Его родители становились центром внимания только в случаях обсуждения Патрии. Демьян знал в лицо тех, кто его ненавидит, и тех, кто им восхищается. Никакой середины, так никогда не бывает. Когда ты верующий – не жди нейтрального к себе отношения. Жди шепота за спиной, презрительных взглядов и миролюбивых хлопков по плечу.

Мнение Амелии Запанс, подкидыша племени Патрия, было ошибочным. Демьян Рекс как никто другой был похож на Энзо Прица – только находился по ту сторону ринга.

В то время как вор, рожденный вором, хранил в себе передавшуюся по наследству ненависть, в сердце верующего, рожденного верующим, теплела любовь.

Демьян всегда мечтал увидеть леса Патрии вживую. Демьян всегда мечтал узнать, как поживает его брат, получивший Благословение. По рассказам матери, его младший брат Олли даже не плакал, а молча встал у «моста», ожидая члена племени, что воспитает его в природных условиях, подальше от цивилизации. Демьян порой ловил себя на зависти – пришлось напомнить мозгу и сердцу, что это, вообще-то, грех. Потом он проговаривал про себя неприглядную правду: Олли он никогда не увидит, Патрию никогда не познает. Священные леса для него закрыты.

Мама в детстве рассказывала ему легенду о порождении Патрии – именно люди сделали это место особенным. Мать-природа обогатила плодородием эти земли в качестве подарка за их веру. А они, из искренней благодарности, сохранили и увековечили свой маленький хрупкий мир, в которым место лишь им и подкидышам, детям, что по традиции, по разрешению родителей позволялось жить в лесах, а значит – позволялось попасть в Рай.

И пока она награждала других, то наказывала остальных. Демьян был спокоен – для бесспорно плохих людей уже готовился котелок в аду.

«Ты выше этого».

Демьян презирал машины, передвигался всюду на велосипеде, в их доме не было место современным технологиям, а на Рождество не стояла ель – не было ничего хуже, чем отобранное у Матери-природы дитя.

И его бы ничего не подтолкнуло сегодня подойти к растерянной Эмме Руголос в школе, разве что не зов сердца. Вся школа уже порылась в источниках информации и выяснила, кем является ее семья. По рассказам его однокашников в сети были фотографии отцов Эммы и Адена, но самих детей – нет. Страницы кузенов тоже были пусты – лишь пару незатейливых фотографий заката у Эммы, и фото машин у Адена. Демьян поразила такая скромность – он ожидал совершенно иного от детей бизнесменов.