Волчье счастье
Шрифт:
Руки тряслись, только со второй попытки смогла натянуть футболку.
«Какое же Андрей чудовище! Хладнокровное, расчетливое и безжалостное! Сколько уже можно терзать мою душу? Что еще он не отобрал у меня?»
Возможность быть счастливой, обрести семью, почувствовать себя любимой, прожить жизнь с чувством глубокого удовлетворения, увидеть своих детей взрослыми и уверенно смотрящими вперед. Всего этого уже не будет в моей судьбе!
Зато будет белый альфа, который задушит инстинктом собственника, растопчет во мне все самое лучшее, разобьет вдребезги мечты, погубит… в конечном итоге! Сердце болело, на дно души словно опустился неподъемный булыжник, во рту ощущался привкус крови — это я инстинктивно, сдерживая рыдания, кусала губы.
Из глаз текли слезы. Я ничего не видела и не слышала, ослепленная горем, оглушенная пониманием беды. Почему не сомневалась? Не знаю. Но убежденность в том, что понесла от своего альфы, не оставляла, существуя на каком-то подсознательном уровне. Как же все плохо!
«Я снова и снова решаю быть сильной, противостоять ему. Дать категоричный отпор, не поддаваться на его шантаж и приказы. И что? Стоит белому волку немного оттаять, подарить мне толику нежности и внимания, как все обещания себе летят в бездну. И вот уже я снова послушно следую за ним, соглашаюсь и смиряюсь с любым его действием. И так до очередного предательства. Где моя воля?! Характер?»
Было тошно от самой себя. Глупая влюбленная бурая волчица!
— Лена?
Вопрос Макса заставил нервно вздрогнуть. Все мое существо было сосредоточено на одном — на диком опасении услышать рядом совсем другого мужчину. Об остальных оборотнях и не помышляла.
— Что случилось? Ты так судорожно дышишь. Я с поляны услышал. И где Добровольский? На вас кто-то напал?
Медведь явно принюхивался. Для него не было тайной, что мы только что расстались, я наверняка вся пропахла Андреем. Но что я могла ответить?! Тем более хранителю. Тем более в случае, когда речь шла о моем альфе!
— Хочу умереть! — падая на землю и проявившимися от ярости когтями вспарывая твердую поверхность лесного грунта, зарыдала я. — Не могу так больше, не могу!
Медведь напряженно замер рядом. Меня колотило от судорожных спазмов, сжимавших грудь. Андрея я чувствовала, каким-то необъяснимым образом знала — не так он и далеко.
— Иди за мной, — рывком дернув за руку и заставив подняться, сухо приказал хранитель. И устремился вправо, вновь уводя меня от поляны, где расположился лагерь нашей экспедиции.
А я, не задумываясь, бросилась за ним. Куда угодно, главное, чтобы там не было Добровольского. Или его зверя. Почему-то сразу решила, что Макс ведет меня в поселение медведей, туда, куда и должен был доставить раньше.
«Почему он не сделал этого?» — пришла очередная злая мысль, выражая обиду на судьбу. Ведь если бы сделал…
И тут белый никак не проявил себя. Вероятно, он слышал наш разговор, но направился ли следом? Моих возможностей не хватало для ответа на этот вопрос. Да и слишком бушевали в душе эмоции, чтобы сосредоточиться на чем-то одном. Главное — не воспрепятствовал. Возможно, в данном случае не мог противостоять решению хранителя?
Медведь со скоростью, присущей только нам, разменивал километр за километром. Прошло часа четыре, прежде чем он сбавил темп. Мы удалились на приличное расстояние в глубь территории хранителей. Зачем? До этого, отдавшись стремительному бегу, постаралась расстаться со всеми мыслями, обрести хоть какой-то душевный покой. Не думала о цели его поступка. Вернее, полагала, что знаю.
Сейчас же Макс резко замер на месте и оглянулся. Взгляд мужчины был суров — ничего общего с панибратским дружелюбием, что он демонстрировал ранее. Испугавшись и сообразив, что опять необдуманно повелась на сомнительную помощь, немного отступила назад и глубоко вдохнула.
Пахло… странно. Холодной затхлостью и тленом. И ветер гудел в отдалении, такой шум в лесу невозможен — листва деревьев глушит порывы.
— Зачем мы тут? — вопрос прозвучал нервно. Злость на Андрея основательно разбавилась вспыхнувшим в душе страхом. Меня уже ранили однажды. И теперь не стоило доверять даже медведям. Но… Мало толку в том, чтобы осознать это сейчас!
— Ты так захотела, — сухо прозвучало в ответ. — Готова?
И, не дожидаясь ответа, Макс развернулся и побежал дальше. С огромной неохотой я тоже двинулась следом. Отступать уже было глупо.
С каждым метром ветер усиливался, донося до меня не самый приятный букет ароматов. Запахи смерти и разложения. К счастью, не свежие. В какой-то момент лес резко закончился и мы выскочили на открытое пространство. Хранитель сбавил темп, перейдя на ровный шаг. Почва под ногами стала каменистой.
Еще до того как мы достигли края, я осознала, куда меня привели. К обрыву, к самому краю высоченного скальника. Видимо, один его край был пологим и заросшим лесом. По нему мы и добрались до вершины. А сейчас… Я испуганно сглотнула, застыв в паре метров от пропасти.
Обоняние подсказывало, что до земли внизу расстояние было немаленькое. Я — не Андрей, вряд ли уцелела бы при падении, сумев выжить.
— Внизу острые выступы и все усыпано камнями разной величины. Даже оборотню сложно выжить после такого приземления, — синхронно с моими мыслями негромко пояснил Макс. Он спокойно стоял в паре метров от меня. И наблюдал.
Вздрогнув, отступила еще на несколько шагов. Желания умереть именно такой смертью совсем не было. Да и вообще желания умереть. Опять мною двигали эмоции.
— Готова? — вновь повторил мужчина, заставив мое сердце дрогнуть. — Ты можешь умереть сейчас. Поверь, это многим облегчит существование. И подарит… победу.
— Ты намерен убить меня? — Мой собственный голос звучал сипло. Сейчас со всей вернувшейся ясностью и четкостью мыслей поняла — хочу жить! Достойна жить. Имею право жить.
— Я? — удивился Макс. — Вовсе нет. По-моему, это ты настаивала на самоубийстве. Я лишь помогаю тебе осуществить твое желание. Чтобы наверняка.
— Нет! — судорожно замотала я головой и спешно забормотала, оправдываясь: — Это были глупые слова. Необдуманные, вызванные эмоциями, страхом… Я не хочу умирать.