Волчьи игры
Шрифт:
Иллюзий насчет нового соратника Элайн испытывала не больше, чем в отношении старого. Десять к десяти, что господин Эрмид такой же Эрмид, как и Бэхрем. Выправить паспорт на любое имя не так уж сложно, нашлись бы нужные знакомства и потребное количество ассигнаций в кошельке. Времена такие, люди меняют имена и даже внешность с той же легкостью, что и перчатки. А особые приметы — полно, попробуйте их отыскать у шуриа! Был бы одноглазым или безносым, ну или хотя бы корноухим — другое дело, а так…
«…лицом и телом означенный господин Эрмид чист, без изъянов, язв, оспин или же родильных пятен… — Элайн обернулась, чтобы еще раз удостовериться, благо, сползшая с бедер предмета описаний простыня открывала неплохой обзор. — Также отсутствуют клейма или особенные знаки, за исключением рисунка на животе в виде свернувшейся змеи, объятой пламенем. Впрочем, насколько я смею судить, подобные символы имеют все представители Вашего народа. Из особенностей могу отметить разве что не слишком характерный для Ваших сородичей высокий рост и общую крепость сложения. В прочем же упомянутый господин Эрмид выглядит и ведет себя совершенно как настоящий шуриа…»
Тоже хороший вопрос, кстати. А как они должны вести себя те, которые «настоящие»? Леди Конри сморщила нос, досадуя на отсутствие у нее четкого и достоверного описания всех отличительных признаков настоящих детей Глэнны. Брошюрка «Шурии как они есть» точно не помешала бы!
«Прошу Вас, милый друг, как можно скорее изыскать способ ответить мне и разрешить мои сомнения. Ибо Наше Дело не может ждать. Засим остаюсь навсегда ваша преданная подруга, Элайн».
«Вот так!» Леди-заговорщица, разогрев сургуч, запечатала письмо и, бесшумно ступая, отправилась в прихожую. Растолкав заспанного «лакея», Элайн небрежно отхлестала его по щекам — «Не спать, с-скотина!» — и наказала немедля отыскать бэхремовского связника — шурианского полукровку, служившего при «Черном Лебеде» садовником.
Джэйфф Элир
Настоящему светскому прожигателю жизни модой и обычаем надлежало вид иметь надменный и одновременно любезный, чтобы низший класс не смел приблизиться, а представитель высшего класса мог рассчитывать на достойное обхождение. Сложновато для бывшего рилиндара. Поэтому Джэйфф хранил на лице выражение полнейшего безразличия ко всему на свете. И что удивительно — этого хватало для нужного впечатления. Господин Эрмид с необычайной легкостью вписался в индарское общество. Словно с ранних лет только и делал, что танцевал на балах, играл во все возможные азартные игры, пил игристое вино и флиртовал с первейшими аристократками Эббо. А также понимал тонкие намеки и знал, откуда растут ноги у большинства сплетен.
И когда леди Конри как бы невзначай спросила: «Как вы относитесь к Фирсвиту?» — мгновенно припомнил салонные разговоры про некоего господина Фарвиза Пэяма, одного из возможных претендентов на президентское кресло Свободной республики. Сей достойный муж якобы явился в поисках моральной поддержки и, чего уж таиться от своих, денежной — тоже. А Фирсвит… Любой шуриа, проживший на свете чуть дольше четверти века, слышал страшные истории о том, что «добрые» конфедератские обыватели вытворяли с беззащитными шуриа под предлогом борьбы с шаманством.
— Я бы с удовольствием поинтересовался состоянием «шурианского вопроса» в республике у ее будущего президента, — мурлыкнул Джэйфф.
Ему не терпелось проявить себя в деле, чтобы окончательно убедить Элайн в своей лояльности и преданности. Глядишь, познакомит с новорилиндарами. Опять же, всегда можно намекнуть, что силами Одного-Единственного Шуриа обойтись не получится.
— У меня есть кое-что на господина Пэяма…
— Кое-что?
— О его нездоровых увлечениях и развлечениях в свободное от политической борьбы время, — уклончиво пояснила леди Конри. — Но этого недостаточно, на мой взгляд. И хотелось бы знать наверняка, что источник не лжет. Я хочу получить союз с Фирсвитом, а не очередное покушение. Говорят, господин Пэям весьма мстителен. Прямо как шуриа.
Последнее заявление Джэйффу показалось подозрительным. Да, дети Шиларджи злопамятны, это верно. Он, скажем, спит и видит, как доберется до горла Шэйза Тиглата. Сначала он аккуратно отрежет поганцу веки, потом уши, а потом… Но в устах леди Конри этот факт прозвучал провокационно. Вдруг женщина что-то такое заподозрила? Но, поразмыслив, Элир отбросил сомнения. Судя по тому, как Элайн вела себя в постели, экзотическому любовнику она доверяет. Если уж позволила… Впрочем, это неважно!
— Вы хотите, чтобы я прощупал Пэяма на предмет тайных изъянов души, а?
— Что-то в этом духе, если угодно.
Тайные изъяны. Звучит красиво, а выглядит паршиво. И не так уж обязательно знать, что там за темные делишки втихую обделывает господин Пэям, чтобы ощутить и увидеть эти самые изъяны…
Шуриа-богач, шуриа-игрок, шуриа — светский лев — можно ли пожелать украсить прием более редкой «птицей»? Индара деликатно, словно ложечкой для мороженого, пробовала господина Эрмида, опасаясь то ли отравиться, то ли оскорбить свой тонкий вкус экзотическим десертом. Из принесенных карточек с приглашениями на светские мероприятия Джэйфф выбрал то, где собирался быть фирсвитский претендент, а именно бал у генеральши Кэссол. И маялся всю дорогу решением непростой задачки: «Как среди трех сотен гостей отыскать нужного человека?» Дело, прямо скажем, непростое. Хозяйка — дама экстравагантная, и под ее крышей собирается весьма разношерстая компания. Самое подходящее место для политика… и для убийцы.
Джэйфф нехотя пригубил игристое вино, поданное лакеем, бросил долгий взгляд поверх бокала, заставивший некоторых дам смущенно опустить глаза. Это правильно! Сегодня Элира интересовали мужчины. Те, которые из шурианенавистнического Фирсвита. Интересно, как господин Пэям отнесется к их знакомству? Сделает вид, что ничего такого не происходит? Исполнится презрения? Оскорбит ли словом или действием?
Любопытство и нетерпение щекотали Джэйффово нёбо посильнее пузырьков сухого вина. Детей Шиларджи сложно заподозрить в дружбе с терпением.
— Миледи, позвольте засвидетельствовать вам свое почтение.
Элир совершенно не знал светских манер, зато превосходно копировал поведение окружающих, а потому его поклон хозяйке был идеален.
— Ах, господин Эрмид, я уж думала, что не увижу вас сегодня, — почти радостно улыбнулась генеральша.
— Ну как же я мог так обидеть вас, моя леди? Самое лучшее вино — у вас, самые красивые девушки — тоже. И самые интересные иностранцы…
Женщина поняла намек сразу. Распутник приезжает в Индару за развратом, торговец — за выгодной сделкой, а лихой авантюрист — за приключением, и все, абсолютно все ищут в столице Эббо политических союзов. Смазливый шуриа отнюдь не исключение из правил.