Шрифт:
РАССКАЗ
Шел ожесточенный бой. Отовсюду слышался вой цепных клинков, изредка прерываемый болтерным огнем; по всему помещению сражались и умирали закованные в броню космодесантники.
Его враг носил чешуйчатое, сине-зеленое одеяние предателей. Это был массивный монстр, тяжело ступавший в тактической дредноутской броне, вооруженный спаренными цепными клинками, которые располагались под кулаками, снаряженными комби-болтерами. Уже три Волка Фенриса лежали у его ног, сраженные и истекающие кровью.
Бьорн пригнулся, прижимаясь к стене коридора. Бой на корабле был ограниченным и вызывал клаустрофобию — свою роль играли широкие тени и узкие пространства. Лишь четыре воина осталось от стаи, что он взял с собой на фрегат Альфа Легиона "Йота Малефелос".
Раздался злорадный смех, искаженный вокс-решеткой шлема.
Было некуда отступать, негде укрыться. Ещё трое легионеров-предателей приближались в тени терминатора-чемпиона, шагая по телам павших.
Бьорн напрягся, готовясь к ответной атаке. Он чувствовал, что охотничий дух его оставшихся в живых братьев подготовил их к тому же.
И лишь тогда, когда его мышцы затопил поток гиперадреналина и его сердца забились в жажде убийства, он вспомнил, как это было раньше. Он вспомнил, как пришел к Слейеку за нужным ему инструментом войны, и какой ответ он получил.
"Что бы сказал Творец Клинков теперь," — размышлял Бьорн, — "когда волна убийств усилилась вновь? Какие проклятия слетели бы с его обожженных и затупившихся клыков, если бы он осознал, что произошло?"
Это было огромное помещение, наполненное рёвом печей. Здесь непрерывно трудились толпы работников. Отовсюду слышались удары молота, искры разлетались от расплавленного металла.
Внизу, в глубине кузнечной палубы "Храфнкеля", огни никогда не гасли. Непрерывно разливались котлы расплавленного железа, ослепляющего, когда жидкий металл шипел, остывая в кузнечных формах. Молоты поднимались и опускались на адамантиевые наковальни, и визг конвееров нарушали только благословленные сталью фигуры техножрецов в алых одеяниях.
Бьорн целеустремленно пробирался сквозь рабочее помещение. Магистр кузницы флагмана, недовольно смотря на почти черную груду иссеченного металла, бывшего древним боевым доспехом, ждал его перед раскрытой пастью зажженной печи.
— Интересно, сколько на это уйдет времени… — вырвалось из скошенной решетки посмертной маски жреца железа.
— Я ищу того, кого зовут Творцом Клинков, — окликнул его Бьорн.
— Все мы здесь, внизу, зовемся так, — ответил Слейек. — Но теперь ты нашел одного, и ему уже известно, чего ты хочешь.
Бьорн взглянул на вздымающиеся серво-руки Слейека Творца Клинков, блестевшие от масел, с прилипшей к ним металлической стружкой — признаком недавней работы.
— Мне нужна перчатка.
Слейек рассмеялся сухим, как жаровня с углями, смехом.
— Ты нравишься Королю Волков, — отсмеявшись, сказал он. — Мне сказали, он лично отправил тебя сюда.
Жрец подошел ближе, и Бьорн учуял исходящую от него едкую вонь дыма.
— Но это не дает тебе привилегий, — уже суровее продолжил Слейек. — Будь ты даже самим лордом Гунном — тебе всё равно пришлось бы ждать своей очереди.
Бьорн поднял свою левую руку. Она представляла собой сплетение обожженных и поломанных металлических лонжеронов. С тех пор, как он потерял руку на Просперо, у него не было возможности сделать нормальную аугметическую замену, и последнее сражение против Альфа Легиона окончательно искалечило то, что от неё осталось.
— Я не могу сражаться этим, — сказал Бьорн, повернув культю к отсветам пламени. — Не снова.
— Я слышал, что у тебя все прошло удачно.
— Мне нужно вновь овладеть клинком.
Уже второй раз за время их беседы магистр кузницы рассмеялся.
— Тут есть что-то ещё?
— Этой рукой я орудовал мечом, — горько прошептал Бьорн.
— Тогда лучше научиться пользоваться другой.
Бьорн напрягся, непроизвольно встав в стойку напротив Слейека.
— Не шути со мной, молоточник.
— Ты думаешь, я шучу? Посмотри вокруг. У меня здесь четыре тысячи воинов, которых необходимо одеть и вооружить. Каждый прошедший час приносит мне ещё одну окровавленную партию расколотой брони и сломанных клинков. Мне пришлось умертвить и переработать часть своих трэллов, чтобы удовлетворить потребность в железе, и это не прекратиться, пока Змеи держат нас за горло. У тебя есть твое зрение, твоя сила и ты в состоянии пользоваться болтером. Что делает тебя одним из немногих счастливчиков.
— Этого не достаточно, — прорычал Бьорн. — Мне нужна перчатка.
Слейек наклонился, опуская свой почерневший шлем до тех пор, пока он не оказался на расстоянии ладони от Бьорна.
— Жди… своей… очереди.
Какой-то момент Бьорн не двигался. Он сжал пальцы правой руки, обдумывая обострение проблемы. Возможность была. Слейек был крупным, но Бьорн всё же крупнее.
Но затем, скрепя сердце, он отступил. Драка со своими могла только ускорить их возможную гибель среди ржаво-красных звезд Алаксеса.
— Я вернусь, — ответил Бьорн. — Ты не откажешь мне снова.
Слейек лишь пожал плечами и вернулся к работе. Его серво-руки кружились в действии, и огни вновь заполыхали.
Бьорн шагал к последним рядам трудящихся трэллов, едва замечая вспышки дуговых сварок напротив их тяжелых масок. Каждый его нерв пылал от ярости. Ему пришлось бы снова вступить в бой как полукровке, как обузе, как калеке. Его собственная смерть не страшила него, но мысль о неудаче его братьев по стае заставляла его кровь кипеть.