Чтение онлайн

Встав ему на плечи, Лех сначала побоялся распрямиться, потом все-таки, цепляясь за скользкую стену, выпрямился и попытался достать до края ямы.

Шустрик, конечно, оказался легким малым. Только после всех приключений последних дней, силенок у него явно не хватало. Одинцов чувствовал, что так долго не выстоит. А им еще предстояло продолжить путешествие по ночному лесу, и, скорее всего, в темпе галопа.

— Давай быстрее, чего ты там телишься? — поторопил он Леха.

— А ты стой ровно, не гарцуй, будто тебе не терпится поссать, — получил он в ответ.

Наконец Шустрику удалось зацепиться за край ямы, но стоило ему попытаться втянуть себя наверх, как край обвалился, запорошив землей глаза как самому Леху, так и Сергею. Последний не удержался от крепкого матерного загиба. Лех удивленно посмотрел вниз и спросил:

— Это ты сейчас что сказал?

— Лезь давай, — прошипел Серега.

Переспрашивать Шустрик не стал. Со второй попытки ему все-таки удалось выбраться наружу. Он скрылся из виду, а Сергей обессилено плюхнулся на задницу, отмечая про себя, что присутствие мертвецов его больше не волнует. Отдохнуть ему не дали. Сначала в яму заглянул Лех, убедиться, что с напарником все в порядке. Потом медленно опустилась вершинка молодого деревца. Ухватившись за нее, Серега взобрался наверх.

Оказавшись на твердой земле, он упал на спину, раскинув руки, и закрыл глаза. Блаженство — оказаться среди живой материи и не чувствовать дыхания смерти у себя за спиной.

— Это ты, конечно, молодец, хорошо придумал, — заметил ехидно Лех. — Раз ты решил верчеров или княжеских прихвостней дождаться, я тебе мешать не буду. Так что прощай!

Шустрик развернулся и собрался было скрыться в ближайших кустах. Серега тут же вскочил на ноги.

— Куда без меня? — возмутился он.

— Я так и думал, Одинец, что ты разумный человек, — оценил Лех.

Он так припустил с места, словно пятки ему адским огнем поджарили. Серега бросился за ним, хотя поддерживать такой темп после всех ночных передряг было безумно сложно. Да и болтающийся у пояса меч очень мешал. Пришлось отцепить его и взять в руки.

Но далеко убежать им не удалось.

Первым приближающийся конский топот услышал Одинцов. Он обернулся и увидел вдалеке надвигающиеся огоньки. Поравнявшись с Лехом, он срывающимся голосом крикнул:

— Нас догоняют!

Шустрик тоже обернулся.

— Попробуем где-нибудь спрятаться!

Только вот как назло нигде не было видно ни одного подходящего укрытия. Они метались по лесу, словно загнанные в ловушку волки, меж тем преследователи приближались.

Тогда Шустрик предложил взобраться на дерево. Не ахти какое укрытие, но другого видно не было. Лех просто взлетел на самую верхушку, словно только и делал всю предыдущую жизнь, что по деревьям лазал. Сергей тут же вспомнил про «человека-обезьяну». Лорд Грейсток принял бы Шустрика в свою стаю. А вот у самого Сереги с лазаньем было не очень. В городских джунглях не больно-то полазаешь. За такие проделки можно и на пятнадцать суток загреметь. Никто не поверит, что на трезвую голову такое можно учудить.

Преследователи неумолимо приближались. Уже слышны были громкие крики и улюлюканье, собачий лай и грохот железа. Пришлось поднажать. Вскоре Серега сидел на соседней с Шустриком ветке, одной рукой обняв дерево, другой крепко сжав ножны с клинком. Положение, мягко говоря, шаткое.

Долго сидеть не пришлось. На поляну перед деревом вылетело с десяток верчеров. Перед ними бежала свора рыжих собак. Они тут же окружили дерево, на котором укрылись беглецы, и, задрав головы кверху, оскалив пасти, залаяли яростно, привлекая внимание хозяев. Верчеры взяли дерево в кольцо. Дрожащий свет факелов высветил скрючившиеся человеческие фигурки в вышине.

Один из кабаньеголовых открыл забрало и, уставившись на беглецов, рявкнул:

— Смотри, каких пташек мои псы заловили?

— Да уж, Барк, диковинные птички? А они, случаем, не из силков князя Боркича упорхнули?

— Думаю, что оттуда, Серк. А если это собственность князя Боркича, то наш батюшка барон очень порадуется такой добыче.

— Только вот как же мы их оттуда снимем? — спросил Серк, рослый рыцарь, гарцевавший на белом скакуне с черной гривой. Он подъехал и встал вровень с Барком, предводителем отряда.

От других собратьев он отличался дизайном шлема. У его кабаньей головы был отломан один клык. То ли случайно в горячке боя, то ли это такая авторская задумка. Сергей с любопытством разглядывал верчеров и, несмотря на явную опасность, почему-то не боялся.

— Да сами слезут. Ну-ка, Грав, попугай птичек маленько, — потребовал Барк, обернувшись к одному из рыцарей.

Названный Гравом вытащил из притороченного к седлу чехла арбалет, взвел рычагом тетиву, наложил болт и прицелился.

В этот момент беглецы почувствовали себя очень неуютно. Шустрик попробовал вжаться в ствол дерева так сильно, чтобы самому стать деревом. Одинцов тоже проявил чудеса гибкости и попытался укрыться за стволом, выгнувшись так, словно он и не человек вовсе, а змея бесхребетная. Щелкнула спускаемая тетива, просвистел болт и впился в ветку, на которой сидел Лех. Шустрик отпрянул в сторону, и чуть было не свалился.

— Молодец, Грав, — похвалил своего воина Барк и повернулся к беглецам: — Ну что, птички, сами спуститесь, или вам помочь?

Серега посмотрел на Шустрика. Тот, похоже, пребывал в состоянии глубокого эмоционального обморока. Положение, прямо-таки сказать, ужасное. Если не спуститься, то этот Гаврик их мигом в ежиков превратит, а если все-таки спуститься, то тут снова клетка и рабские кандалы, и это при лучшем раскладе. Так что при отсутствии выбора приходится выбирать меньшую гадость. И все для себя решив, Сергей стал спускаться.

— Вот. Одна разумная птаха нашлась. А у второй, похоже, мозгов совсем нет, — тут же заявил Барк и рассмеялся.

И весь отряд кабаньеголовых зашелся в гоготе.

Лех, почувствовав, что говорят о нем, отмер и решил последовать примеру товарища.

Вскоре они стояли на земле, рядом друг с другом, прижавшись спинами к стволу дерева. Серега первым обнажил меч. Откинув в сторону пояс с ножнами, он взялся за рукоять двумя руками и набычился, готовясь к последней схватке. Он решил подороже продать свою жизнь. В рабство ему совсем не хотелось. И отчего-то он был уверен, что стрелять в них из арбалета верчеры не будут. Лех тоже меч вытащил, только выглядел он при этом очень неуверенно. Его растерянная поза говорила одно: «И как я тут оказался?»