Волчонок
Шрифт:
– Умеет держать язык за зубами, – капитан размышлял вслух, забыв о Марке. – Это плюс. Добровольно пошел на сотрудничество с контрразведкой. Доложил о шпионке: плюс. Развит физически: третий плюс. Недоразвит умственно: минус. Вспыльчив, дерзок; склонен к рукоприкладству… Деканы – ладно. Но стилист? Безобидный стилист на сафари! Кто вам ставил удар в печень?
– Обер-декурион Гораций!
– Это плюс. В остальном – сплошные минусы. Вы меня слышите, Кнут?
– Так точно!
Марк понятия не имел, откуда капитан знает его прозвище.
– По штатному расписанию вы – третий навигатор. Мой третий вышел в отставку. Во время полевых операций на почве, – Марк отметил непривычное «на почве», – вы идете с оперативной центурией. Подчиняетесь Крысе; обер-центуриону Крысе, если так вам легче привыкать. Остальное – позже. Ко мне обращайтесь: «господин капитан». И на «вы»…
Он строго, не моргая, смотрел на Марка. Словно подозревал в новеньком желание обратиться к господину капитану на «ты» и пресекал эту дурость на корню.
– Все, свободны. Что за штуки у вас под мышкой?
– Кнуты… Талисманы.
– Цирк, – каркнул ворон. – Ненавижу цирк.
Крыса выступил вперед:
– Долгих лет жизни великому царю! Богатство, слава, изобилие!
И прошептал по закрытой линии:
– На счет «три» – левую руку к груди, короткий поклон. Один, два… Три!
Поклон либурнариев больше смахивал на кивок. Зато синхронность действий впечатлила Афолаби. Он даже задумался, топчась на трапе: как добиться подобного совершенства от своих нерадивых подданных? Но вскоре царь вспомнил о гостях, вернее, о подарках, и чело его разгладилось.
– Дары! – толстяк обладал завидной глоткой. В рупоре он не нуждался. – Радость Черного Быка выше гор! Она вырастет до облаков, когда я увижу дары!
– Звездные вожди держат слово. Мы привезли все обещанное и даже больше.
– Счастье Слона затмило солнце! Где мои дары?!
Носильщики принялись сгружать перед дворцом ящики, тюки и контейнеры. Жестом ярмарочного зазывалы Крыса пригласил царя ознакомиться с ассортиментом. Афолаби не заставил себя долго ждать. С прытью, мало подобающей царственной особе могучего телосложения, он слетел с трапа и ринулся к предметам своих мечтаний.
Крыса комментировал:
– Вода грёз. Украшения из лучей солнца для царя царей. Украшения из лучей месяца для жен царя царей. Сосуды, хранящие тепло и холод…
– А это я знаю! – возликовал Афолаби. – Это еда для Болтливого Уха! Черный Бык умеет кормить Болтливое Ухо!
«Аккумуляторы, – Марк чуть не подавился. – Питание для уникома…»
– Восемь больших лодок, которые надувают воздухом. Наконечники для стрел и копий. Твердая одежда…
– Как у звездных вождей?! – глазки толстяка загорелись.
– Самая лучшая, – подтвердил Крыса.
– Слон желает видеть!
Царь ткнул пальцем в ближайшего носильщика. Подбежав, тот упал перед владыкой на колени.
– Наденьте на него чудо-одежду!
Крыса облачил носильщика в старенький, списанный с производства бронежилет. Проверил застежки, молча кивнул: порядок.
– Стань туда!
Носильщик безропотно проследовал на указанное место. Выхватив копье у воина, гордого такой честью, Афолаби с молодецким выкриком метнул оружие в грудь жертвы. Лицо носильщика посерело, но он не сдвинулся с места. Бросок царя был точен: прямо в сердце. Если бы не жилет, копье пронзило бы несчастного насквозь. Носильщика отбросило назад, он пошатнулся, чудом сохранив равновесие. Рыдая от ужаса, туземец ощупал себя, поднес к лицу руки, ожидая увидеть кровь. Ладони были чистыми. Ужас на лице носильщика возрос стократ; человек захрипел и упал в обморок.
Толстяк повернулся к Крысе:
– Слон доволен. Слон очень доволен. Я дам тебе самый лучший кнут.
«Кнут, – вспомнил Марк. – Я таскал их по всей либурне…»
– Кий, – сказал большой.
– Тарара, – сказал маленький. – И на «вы», без вариантов.
– Кнут, – представился Марк. – Третий навигатор.
– Первый навигатор, – Кий ткнул себя большим пальцем в грудь, как если бы разговаривал с дебилом. – Тарара, ты второй. Зачем нам третий?
– Чай заваривать, – Тарара почесал ухо. – Я много чаю пью.
– Могу еще ритм задавать, – предложил Марк. – К чаю. Чтоб считалось лучше.
– Ритм? – не понял Кий.
– Ага. Я кнутом хорошо щелкаю. Одни, значит, клювом, а я – кнутом.
Марк постучал ногтем по футлярам. Еще минуту назад он жалел, что не сдал талисманы в автопогрузку, а вот теперь не жалел ни капельки.
– Клювом, – Кий сладко потянулся, загромоздив собой весь проход. – Слышишь, Тарара? Это он на капитана намекает. Гадом буду, на капитана.
– Сработаемся, – кивнул Тарара. – Эй, Кнут, пошли. Я тебе нашу каюту покажу.
– Нашу? – не понял Марк.
– А ты думал, тебе одиночный люкс предоставят?
– Я храплю, – предупредил Кий. – У тебя как с нервами?
III
– Хорошая еда. Много.
Афолаби важно поцокал языком:
– Надолго хватит.
Переводчик барахлит, решил Марк. Или в примитивном языке ломбеджийцев нет слова «энергия»? Перевели, как «еда», и ладно.
– Жирные! – не унимался царь. – Вкусные! Много мяса!
Переводчик не ошибся. Афолаби был уверен: звездные вожди, как и сам Черный Бык, едят пленников. Иначе зачем они нужны? Другое решение вопроса не укладывалось у царя в голове. Марк подошел к загородке, сделанной из заостренных жередей, переплетенных лианами. В круглом, как все здешние сооружения, загоне толпилась ботва. Мужчины, женщины, подростки. Не такие жирные и мясистые, как уверял толстяк, но дорогу до либурны осилят. Дети и старики отсутствовали: правила торговли Афолаби уяснил давно. На той стороне изгороди Ливия Метелла устанавливала штатив с портативным дискрет-сканером. Штанга поползла вверх, вознеслась над головами ботвы. Сканер начал медленно поворачиваться. Вспыхнуло вирт-табло, замелькали цифры. «1543», – прочел Марк результат подсчета. С запасом, подумал он. Договаривались на полторы тысячи. То ли Афолаби расщедрился, то ли его головорезы плохо умеют считать.