Чтение онлайн

Мальчик рассчитывал стать первым, кто заметит появление аквилонского монарха и его свиты, и в итоге добился таки своего. Достопочтенный Озимандия еле успел изловить своего беспокойного подопечного прежде, чем тот кинулся через мост, навстречу отцу и матери, выкрикивая на бегу:

— Она нашлась? В замке ее точно нет, мы везде посмотрели!

— Ричильдис ушла вместе с Карающей Дланью, — вполголоса сообщила Зенобия Канах, обращаясь скорее к старому чародею, чем к собственному отпрыску. Принц немедля оценил поступок сестры бодрым заявлением:

— Я же говорил, Дис точно спятила! С чего бы — она вроде не оборотень? Айлэ, мое почтение! Ты откуда взялась? А где Конни, прячется под твоей юбкой?

Баронетта Монброн, отчаянно старавшаяся поменьше обращать на себя внимание сильных мира сего, метнула в наследника Трона Льва яростный взгляд, не возымевший никакого толку — Лаэг уже отвернулся, заинтересовавшись новоприбывшими.

— Что здесь такое происходило? — потрясенный Тотлант наконец обрел дар речи и с трудом слез с седла, дабы поближе рассмотреть мертвого скогру, только что извлеченного из-под кучи тел на дне рва. Горожане, признав вернувшегося магика, приветствовали его короткими кивками и расступились, пропустив стигийца к распластанной в пыли твари, похожей на помесь лесной кошки и огромной саранчи. Покрытый коркой засохшей крови череп существа почти развалился на две половинки после сокрушительного удара топором или секирой, переломанные лапы торчали в разные стороны, как у еще не доделанного огородного чучела. Отобрав у ближайшего могильщика грабли на длинной рукояти, Тотлант зачем-то потыкал ими тушу оборотня:

— Откуда взялись эти жуткие животные? Подобного не существует… просто не может существовать!

— Это скогра, — с видом мудреца, делающего одолжение и разъясняющему нерадивому ученику самые простые вещи, растолковал Крэган из Халоги. — Самый обычнейший и зауряднейший скогра, в каковых за последние два дня обратилась добрая половина жителей славного города Вольфгарда, имевших несчастье родиться в народе Карающей Длани. Наименование «скогра» означает человека — в данном случае, оборотня, — не способного управлять своим рассудком. Этот образчик скончался от не слишком бережного обращения с его головой, но в окрестных лесах, полагаю, отыщется несколько сотен вполне живых.

Тотлант пробормотал что-то маловразумительное, продолжая разглядывать дохлое животное — теперь уже не ошарашено, а изучающе, словно прикидывая, какие изыскания провести над удивительной тварью. Когда магика окликнули, он, не поворачиваясь, отмахнулся — мол, езжайте, я буду следом.

Благочинную картину прибытия короля Аквилонии и его спутников несколько испортило непредвиденное обстоятельство, имевшее облик молодой женщины — темноволосой, смуглой и разъяренной до того опасного предела, когда разум отказывается руководить поступками человека. Женщина вынырнула из стрельчатой арки дверного проема, хищно огляделась, и, не произнеся ни единого слова, бросилась на гиперборейского колдуна, только что покинувшего седло и стоявшего к ней боком.

Крэган успел заметить стремительно приближающуюся фигуру и вскинул руку — то ли готовя заклятие, то ли просто от неожиданности. Коротко и ярко блеснуло тонкое лезвие, магик взвыл, тряся кистью, с которой летели алые капли, а в следующий миг нападавшую крепко ухватили за руки: с одной стороны подскочил кто-то из замковых стражей, с другой — монах-митрианец, примчавшийся узнать последние новости. Незадачливая покусительница выронила стилет, коим намеревалась оборвать жизнь Крэгана, и клинок звякнул на камнях.

— Такова нынче плата за добрые дела, — скорбно обратился к окружающим гипербореец, с удивлением взирая на украсивший его запястье узкий порез. — Дорогая Рени, чем вызвана подобная неприязнь? Вроде мы с тобой не ссорились, а вовсе наоборот — понимая твое затруднительное положение, я согласился протянуть тебе руку помощи…

— Ты!.. — Ренисенб задохнулась, не находя подходящих слов. — Ты!.. Что ты наделал?!

— Всего лишь выполнил твою настоятельную просьбу, — Крэган извлек откуда-то чистый лоскут, с показным тщанием промокнув небольшую ранку. — Тебя что-то не устраивает? Ты ведь просила жизни для своего приятеля — ну так я честно выполнил свою часть нашего маленького соглашения. Или ты намерена во всеуслышание объявить ширрифа Дарго мертвым?

Госпожа эш'Шарвин возмущенно открыла рот… зажмурилась, словно пораженная внезапно пришедшей ей в голову мыслью… и промолчала, обмякнув на руках удерживавших ее людей. От коновязи, привлеченная криками и суетой, спешила группа во главе с Конаном.

— Что еще? — не скрывая раздражения, рявкнул киммериец. Меньше всего правителю трона Льва хотелось сейчас разрешать склоки между волшебниками, каковых теперь в Вольфгардской цитадели собралось аж целых пятеро, то есть ровно на пять человек больше, чем нужно. — Что на сей раз не поделили? Кого объявить мертвым, пожри вас Змееликий?!

— Похоже, меня, — в общей сумятице никто не заметил, как по ведущей из подвалов лестнице с трудом поднялся какой-то человек и остановился подле повозки с трупом дознавателя Рэ-фа, скорбно качая головой.

Нейя Раварта, завидев незнакомца, испуганно шарахнулась в сторону, издав тонкий скулящий звук, как встревоженное животное. Среди зевак, толпившихся возле ворот барбикена и замковых служб, пролетел усиливающийся шепоток:

— Это ведь ширриф Грайтис Дарго, чтоб мне провалиться!

— Но он же мертв! Три дня тому скогры его заели!

— Какой, к демонам, мертв! Живой — вишь, ходит… говорит!

— У гиперборейцев тоже один ходил, я того видал…

— И точно! Заступники небесные, умрун! Ой, что будет…

— Не место мертвецам среди живых! Изыди, колдовское отродье! — последний возглас принадлежал Бомбаху.

Узрев чудесно вернувшегося с Серых Равнин ширрифа, митрианец насупился, выпустил локоть магички и потянулся к болтавшемуся поверх кольчуги тяжелому позолоченному амулету в виде солнечного диска, являвшемуся признаком его духовного сана. Ренисенб взвизгнула и попыталась удержать монаха. С равным успехом она могла бы останавливать начинающуюся лавину силой взгляда. Тогда она рванулась и закрыла Грайтиса собой, отчего занесенный для удара амулет-кистень нерешительно закачался в воздухе.

Сам предполагаемый умрун отнесся к происшествию совершенно равнодушно. Казалось, все его внимание поглощено созерцанием тела бывшего напарника, большой нелепой куклой вытянувшегося на дне подводы.

— Вот оно как, значит, — монах набычился, распаляя себя перед грядущим сражением во имя веры, и пристально, недобро уставился на стигийку. — Твоя работа, госпожа, аль с гиперборейским чернокнижником стакнулась? Добро, магичка, по своей воле избрала ты Тьму, в коей и пребывать тебе до конца дней и после оного! Любись теперь с мертвяком, что одним глазом в наш мир глядит, а вторым во мрак смертный! Обнимайся напоследок с ходячим покойником, прежде чем его опять могила примет, а тебя за ведьмовство на костер отправят! Ну, опомнись, госпожа, отойди-ка, дай мне…