Чтение онлайн

Тиберий

Волк долго смотрел на жену, сидящую за туалетным столиком. Он любил наблюдать за тем, как она собирается. Вдумчиво, не спеша, чуть-чуть лениво. Тиберий подозревал, что когда-то кто-то из ее далеких предков, имел неосторожную связь с кошками. Иначе плавные, грациозные повадки жены он объяснить не мог.

Сегодня его Луна была особенно красива. Глаза горели хитрым довольством, с влажных губ не сходила улыбка, вся спальня пропиталась ароматом женской радости.

– Я не знал, что ты так ждала этого праздника.

– Праздника? – Лика улыбнулась и повернулась лицом к мужу.

– Да. Ты выглядишь удивительно счастливой.

Волчица встала с резного пуфа и кошачьей походкой подошла к кровати, где лежал ее Альфа.

– Это не из-за праздника. – Она, плюя на помаду и свежий макияж, потянулась к волку за поцелуем. – Это потому что я жена самого прекрасного волка на планете.

Тиберию такая беспардонная лесть жены нравилась. А еще нравилось, когда она стыдливо закусывала нижнюю губу.

– Врушка. – Ласково произнес волк. – Расскажешь, что видела?

– Нет. – Она махнула головой и положила тяжелую ладонь себе на грудь. – Сам все скоро узнаешь.

– Твой Альфа хочет знать, что предвидел его оракул! – Наигранно строго произнес мужчина и аккуратно сжал мягкое полушарие.

Лика облизнула губы от удовольствия. Ей захотелось продолжить эту игру, но внизу раздался шум подъезжающей машины.

– Это Адам. – Шепнула женщина и провела кончиком языка по небритой щеке мужа. – Не заставляй ждать своего Бету. Ему предстоит важный день.

Ева

Наш туристический автобус прибыл на площадь к самому началу праздника. Сегодня народа было втрое, а может и вчетверо больше, чем вчера. За ночь улицы украсили флагами, картонными фигурами волков, цветными фонариками и лентами, напоминающими новогоднюю мишуру. Волки громко обсуждали новости, бойко торговали, пили пиво и ждали прибытия главы Хофтерфилда и гостей. Люди, даже те, кто вчера уже посетил площадь, завороженно рассматривали городские украшения, оборотней в дорогих костюмах и товары совершенно другого вида. Если вчера торговцы ориентировались исключительно на туристов, то сегодня торговые ряды Хофтерфилда были забиты совершенно другим клиентом.

Оборотней не интересовали деревянные фигурки и бусы. Зато они охотно покупали одежду с разноцветной вышивкой, сумки, ювелирные украшения, картины в тяжелых рамах и обереги. Не знаю, насколько оборотни верили в силу этих безделушек, но покупали их с удовольствием. Дарили глиняные фигурки на кожаных шнурках детям и женщинам. Те с улыбками принимали подарки, ели сладкие пироги и конфеты.

Люди тоже покупали выпечку, присматривались к новому ассортименту и старались держаться группами. Это была естественная реакция на близость к вчерашним врагам. Вроде мир наступил, бывшие враги начали присматриваться и узнавать друг друга по-новому, но общая напряженность еще не ушла. Должно вырасти не одно поколение, прежде чем мы научимся жить вместе. Или разразится новая война.

– Зачем им эти веревки? – Прокричал почти рядом с самым ухом Сарс.

Как будто я страдала глухотой, как пожилая леди, миссис Мапри с первого этажа.

– Обереги. – Не задумываясь, ответила я.

– Глупые звери. – Пренебрежительно, но очень тихо, сказал Сарс.

Военный будто не знал о совершенном слухе оборотней. На его слова обернулись сразу несколько мужчин. К счастью, мой спутник успел опустить глаза в пол и не спровоцировал полноценный конфликт.

– Мы тоже используем обереги. – Начала рассказывать я. Не для Сарса. Для оборотней, которые начали прислушиваться к нашему разговору. – Ловцы снов, обереги от болезней, вот это – показала широкий браслет на правой руке, – мне подарила мама, чтобы уберечь от плохих людей. Незадолго до смерти. Она купила его в магазинчике на Тав стрит. Когда ездила в Пассифик по делам.

Слезливая история про браслет и погибшую мать была разыграна как по нотам. Женщина, которая в моих документах значилась как мать, действительно жила в пригороде Пассифика, часто заглядывала в ритуальную лавку на Тав стрит, и у нее была дочь моего возраста, Ева. После смерти родителей Ева провалилась в депрессию и пропала без вести. Точнее, все так думали. Она умерла от передозировки в одном из пригородов Лью – Кандра спустя год после смерти родителей. А я заняла ее место.

– Это все глупости и суеверия, Ева. Вам не стоит в это верить. Тем более, носить старье. Вам следует внимательно относиться к тому, что вы на себя надеваете.

Боже! Кто бы только знал, как я ненавидела напыщенных идиотов, как Сарс. В своей новой жизни я редко контактировала с мужчинами. Делала это скорее из необходимости показать соседям «нормальную жизнь». Ну, ту, к которой они привыкли и которая не вызывает вопросов. И вот сегодня был один из тех немногих дней, когда я сомневалась в правильности такого поведения.

Мои внутренние терзания прервала миссис Магглс. В этот раз женщина появилась как нельзя вовремя. Видимо, ее переполняло любопытство и она не могла дотерпеть до вечера, чтобы узнать, что же за волк провел ночь в моей спальне.

– Я так испугалась за вас, милая! Так испугалась! – Запричитала наша сплетница.

Как же, испугалась она. Аж всю ночь переживала, пока злой волк издевался над хрупкой девушкой. А утром побежала сплетни разносить. Или не утром? А до нашего героя это только с утра дошло? Или не с утра, но он ждал, пока грозный волк сделает свои дела и уйдет? Вопросы, сплошные вопросы.

– Вы что-то перепутали, миссис Магглс. У меня в номере не было никаких оборотней.

– Как же не было?! – Люди вокруг начали прислушиваться к нашему разговору. – Я сама видела, как огромный грязный волк входил в ваш номер, Ева. Вы не могли его не заметить.

– Возможно, это был кто-то из персонала? – Неожиданно разумную мысль подал Сарс. – И вы не заметили, как он вышел.

– Как же не заметила?! Я полночи простояла у глазка!

Для убедительности женщина топнула ногой. Интересно, она врет? Или оборотень ушел через окно. Автоматически вспомнила, что окно оставалось запертым изнутри. И если бы волк полез в окно, я бы его обязательно заметила.

– Зачем? – Не удержалась я от вопроса.

– Что зачем? – Не поняла миссис Магглс.

– Зачем вы всю ночь стояли у глазка? Это очень неудобно, наверно? – Твердые нотки в голосе пришлось подавить.