Чтение онлайн

Всю жизнь я был неполноценным. Оборотень без зверя. Позор для семьи. Младший брат альфы, который не может обернуться. Варг никогда не говорил мне напрямую, но я видел это в глазах сородичей. Презрение. Жалость. Даже будучи в стае, я оставался изгоем.

Тридцать шесть зим я прожил так. Смирился. Принял.

А потом охотники притащили Её. Грязную, голую, испуганную и такую… хрупкую. Мою!

Сам не понял, что тогда произошло. Будто кто-то вонзил в сердце острые когти. Волк, что спал многие годы, вырвался наружу.

Защитить! Забрать! Заклеймить!

Пришлось навалять парочке самцов прямо там, у костра, чтоб забрать ее себе. Никогда прежде меня так не тянуло к женщине. Я брал их по необходимости, а потом выгонял. Я знал, что они со мной из-за того, что я брат альфы, но мне было все равно.

С Мирой все иначе. Разум затуманивается, когда она рядом. Я хочу ее. Всю. Целиком. Не просто трахнуть. Хотя от долгого воздержания уже ломит в паху — она упорно отказывает мне, а я не могу взять против воли. Не мог. До вчерашней ночи.

Мысль о том, что она теперь носит мою метку, греет душу и разрывает ее одновременно. Я чувствую вину, хотя и не должен. Я был в своем праве.

Она так быстро оправилась от укуса. Наверное, ее волчица очень сильная. Вот бы увидеть, какая она. Белая, как волосы Миры? Никогда не встречал белых волчиц.

Да и женщин таких тоже не встречал. Гордых, свободных. Мира ведет себя так, будто наши порядки не дня нее. Говорит непривычно, странно, словно… не отсюда.

К вечеру добираюсь до места. Поселение старейшин больше нашего в несколько раз. Несмотря на позднее время, здесь шумно, горит множество костров. В воздухе витают незнакомые запахи. Повсюду снуют оборотни из разных кланов — южных, восточных. Их легко опознать по необычной одежде.

У торговых столов с тканью замечаю несколько волков из нашего, северного клана. Их стая живет выше, в устье ручья. Видимо, хотят выбрать лучшие отрезы, пока не разобрали.

Но я не спешу. Сначала — ответы.

Иду в центр поселения, к дому Торрвара. Он главный из всех старейшин и самый мудрый. Именно к нему меня приводил отец, когда в первый гон я не смог обернуться.

Дверь открыта. Сбрасываю тюк у порога, прежде чем войти. Торрвар сидит на шкуре, расстеленной на полу, в окружении детей и что-то им рассказывает.

— Аррон! — говорит он, заметив меня. — Проходи, проходи.

— Здравствуй, Торрвар, — склоняю голову и шагаю внутрь.

— Слышал, твой волк наконец проснулся? — спрашивает старейшина.

— Слухи не врут, — киваю в ответ.

— Так, а ну идите, погуляйте!

Торрвар выпроваживает детей и хлопает по шкуре рядом с собой.

— Садись. Рассказывай. Ты ведь не старика пришел проведать, — ухмыляется он.

Я опускаюсь на пол и начинаю свой рассказ. Говорю обо всем прямо, без утайки. Мне нужны ответы.

— Говоришь, первый оборот случился рядом с ней? — уточняет Торрвар, когда я замолкаю.

— Верно, — отвечаю я.

— И метку твою она приняла легко?

Я снова киваю.

— Ну что ж, мне все ясно, — хитро прищуривается старейшина, сдерживая улыбку.

— И что же тебе ясно? — цежу сквозь зубы.

Я открыл ему душу, а старик просто насмехается надо мной.

— Ты встретил свою пару, сынок. Поздравляю.

Что? Пару? Истинную пару?

— Ты хочешь сказать, что Мира…

— Да, — улыбается Торрвар. — Редкое явление. Береги ее.

Из дома старейшины выхожу с легким сердцем. Богиня не прокляла меня. Наоборот — одарила. В нашей стае никогда не было истинных пар. Да и в соседней — тоже. Я слышал о них лишь из рассказов старейшин. Считал выдумкой, сказкой.

Чей-то громкий спор совсем рядом выводит меня из размышлений. Встряхиваю головой и иду к торговым рядам.

Сначала подхожу к столу с тканями и пряжей. Достаю из тюка одну шкуру и отдаю торговцу для оценки. Пока тот рассматривает мой товар, выбираю несколько льняных полотен и пару мотков толстой пряжи. Этого хватит надолго — до следующей ярмарки.

Откладываю один моток из шерсти молодого оленя для Миры. Помню, как ей нравится вязать.

— Это все, — говорю торговцу, указывая на сложенную кучу.

— Хорошо, — кивает он. — Одной шкуры достаточно.

Невольно усмехаюсь. Конечно, достаточно. Охотники в нашей стае одни из лучших в клане. Я сам добыл четыре отборных шкуры несколько лун назад.

Складываю новые вещи в тюк и собираюсь уходить, но мой взгляд цепляется за блестящую ткань. Я видел такую на женщинах из южного клана. Бесполезна для зимы, но выглядит красиво.

Провожу по ней рукой. Гладкая. Легко скользит под пальцами. Вспоминаю, как Мира то и дело поправляла на себе платье сестры, как оно царапало ее нежную кожу, оставляя красные следы.

— Сколько? — спрашиваю у торговца.

— Восемь шкур за полотно, — хмыкает тот и, заметив мое удивление, добавляет: — Тонкая работа. Из южных земель.

Восемь шкур — почти все, что у меня осталось. Тяжело вздыхаю и отхожу в сторону.

— Подожди! — окликает меня торговец. — Такую отдам за три шкуры.

Он выуживает из-под стола небольшой отрез из той же ткани. Сверху привязан черный кожаный шнурок. Присмотревшись, понимаю, что это платье.

Три шкуры — это очень много. Мне придется взять меньше соли или ножей. Но как же хочется порадовать Миру!