Чтение онлайн

«Надо затормозить… Э, да все равно!» — подумала Таня и нажала влево, чтобы обогнуть куст. И вдруг перед ее главами распахнулась затянутая голубой тенью пустота, и жуткое и в то же время сладкое чувство, какое бывает при падении качелей вниз, сжало ее сердце…

Резкий толчок подбросил ее, как мяч, затем ноги с лыжами снова куда-то провалились, снежный вихрь окутал ее, и она покатилась вниз вместе с рыхлыми комьями сыпучего шелестящего снега…

Она не сопротивлялась падению, не чувствовала боли и тяжести лыж и, как только остановилась в беспорядочном кувыркании, тотчас же сделала усилие, чтобы встать, и не смогла. Глубокий снег обнимал ее онемевшие ноги холодной покойной тяжестью, она барахталась в нем, увязая все глубже.

Наконец она разлепила запорошенные снегом глаза, увидела терновый куст, потянулась к нему рукой и захохотала. И в ту же минуту над ней склонилось испуганное, бледное лицо Юрия.

— Вы не ушиблись? — тяжело дыша, спросил он. — Давайте руки!

— Не трогайте меня: я сама, — отфыркиваясь, ответила Таня.

Но он уже схватил ее подмышки, потянул из сугроба. Она не сопротивлялась. Двое лыжников стояли на краю обрыва и что-то кричали, размахивая руками. В одном из них Таня узнала Виктора.

— Цела? — крикнул Виктор и прыгнул вниз.

— Цела! Даже лыжи целы! — ответил Юрий, и в голосе его Таня услышала радость. — Не ходите сюда, увязнете. Я ее сам вытащу. Скажите же, как ваши ноги? — спросил он, близко наклоняясь к Тане и тревожно заглядывая ей в глаза. — Ох, и достанется же вам от Петра Ефимыча!

— А кто такой Петр Ефимыч?

— Командир нашей колонны.

Юрий отстегнул от Таниных ног чудом уцелевшие лыжи, ловким взмахом выбросил их наверх. Потом он легко поднял Таню и понес. Она невольно ухватилась за его твердую шею и совсем близко увидела его покрасневшее лицо. Мелкие капельки растаявшего снега блестели на подбородке Юрия.

— Пустите же, — сердито прошептала Таня, пытаясь стать на ноги. — Пустите. Я совсем не ушиблась.

Но Юрий крепко прижал ее к себе, покачиваясь, увязая по пояс в снегу. Левая рука его сжимала ее ноги у коленей, правая лежала подмышкой, касаясь груди. Таня ощутила новое, еще не испытанное, смешанное со страхом, пронизывающее чувство и закрыла глаза.

Не выпуская ноши, Юрий закинул ногу, словно на высокую ступеньку крутой лестницы, и крикнул Виктору:

— Дайте руку! — и когда тот протянул руку, качнулся вперед, поймал ее, вскарабкался на сугроб. — Все в порядке. Получайте вашу сестру.

Таня стояла на гребне гулкого, как мост, покрытого твердой коркой сугроба, отряхиваясь от снега.

— Главное — ноги… Ноги целы? — помогая сестре, запыхавшись, спрашивал Виктор.

— Как видишь, стою, — ответила Таня и засмеялась.

— Безобразие! — гневно крикнул Виктор. — Что выдумала!..

— Где мои лыжи? — спросила Таня.

— Твои лыжи и все остальное в порядке, а с тобой будет особый разговор! — с возмущением сказал Виктор. — У нас, в армии, за такие фортели под арест сажают.

— Ну и сажай. Тоже мне — командир! — фыркнула Таня. — Если бы вы видели, как я летела, — тоном, которым рассказывают о подвиге, говорила она. — Это был первый прыжок в моей жизни.

— Дурацкий прыжок! — негодующе заключил Виктор.

Юрий укоризненно смотрел на Таню.

— Витенька, не сердись. Ну, пожалуйста… — ласкалась она к брату, попрежнему весело и озорно блестя глазами.

Виктор дернул ее за выбившийся из-под шапочки русый вихор.

— Эх, глупая. Свернула бы шею… Теперь живо! Нужно догонять колонну.

Таня нахмурилась. Чувствуя легкую, тупую боль в левой коленке, стараясь не прихрамывать, она подошла к краю обрыва, заглянула вниз. Сердце ее захолонуло от двадцатиметровой высоты. Теперь было видно: ее падение задержал куст терна, черневший у самого края каменного, величиной в трехэтажный дом выступа. Если бы не куст, она полетела бы на дно оврага, и кто знает, чем бы это могло кончиться.

— Скажи спасибо, что здесь много снегу, — сказал Виктор. — Ты можешь идти?

— Ты же видишь, я нисколько не ушиблась.

«Он прыгнул за мной в эту пропасть», — с гордостью и восхищением подумала Таня и, все еще полная ощущением сильных рук Юрия и затаенной радостью, оглянулась. Лыжный отряд спускался в балку правее, на расстоянии полукилометра.

Виктор скомандовал:

— А теперь за мной! Марш!

Делая саженные броски, он заскользил вдоль обрыва. Таня двинулась за ним, чуть поотстав.

С ней поровнялся Юрий.

— Я вас забыла поблагодарить, — проговорила Таня, скосив на него озорной взгляд.

— Я очень испугался за вас. Ведь тут немудрено сломать ноги. Я давно знаю этот овраг… Я же вам кричал… — словно оправдываясь, сказал он.

— Я не слышала, — не умеряя шага, ответила Таня.

— Вы прыгали когда-нибудь на лыжах? — спросил Юрий.

— Никогда в жизни.

— Не понимаю. Зачем же рисковать?

— Я не люблю ходить тихо на лыжах и коньках. Мне надоели эти интервалы… Терпеть не могу, — тряхнув головой, покривила губы Таня. — Кроме того, вы меня обидели…

— Я вас обидел? — испуганно спросил Юрий и, как бы потеряв равновесие, подался туловищем назад.

— Да, обидели… Сегодня утром… Вы даже не поздоровались со мной…

— Танюша, извините. Я опоздал и прибежал в самую последнюю минуту. Но если бы вы знали…

— Скорей вы там! — обернулся бежавший впереди Виктор. — Иначе мы не догоним. Таня, не отвлекайся разговорами.

Таня повернула к Юрию раскрасневшееся, со снежными пылинками на ресницах и на растрепавшихся кудрях лицо.