Чтение онлайн

Вот показался лес дремучий: дубами, осинами да баобабами (или это не дерево? Уж больно фривольно названьице…) заросший, мхами устланный, существами сказочными заселенный.

Кого здесь только нет! А вот вас бы и не надо… да кто меня спрашивать будет?

Рев дикий прокатился над лесом вековечным. Змей Горыныч замер, словно гончий пес, почуявший добычу. Его головы, будто локаторы, вертятся из стороны в сторону, выискивая источник рева.

И тут…

Задрожали дубы вековые, замолкли птицы и звери, и, бешено работая крыльями, показалась она. Сперва-то я не понял, что это объект женского пола. Ну дракон. Ну змей крылатый. Так Змей Горыныч в два раза больше будет, да и о трех головах — явное преимущество в огневой мощи.

Но Горыныч, вместо того чтобы взреветь предостерегающе да дать залп по курсу, издал радостный вопль, от которого у меня заложило уши, и ринулся на новоявленного дракона с возгласами:

— Привет, красотка! — Левая голова.

— Потанцуем? — Средняя.

— Bay, детка! — Правая.

Драконочка, а после воплей Горыныча в этом не осталось сомнения, мило покраснела от кончика носа до его основания и потупила глазки.

Змей Горыныч подлетел к ней, описал круг и, зависнув в непосредственной близости, начал сыпать комплиментами.

Драконочка довольно заурчала и лизнула Горыныча по очереди в каждый из носов.

— Догони, — игриво предложила она, уходя свечкой вверх.

Змей Горыныч бросился следом. От резко возросшей нагрузки у меня еще сильнее заложило уши и потемнело в глазах.

— Прекрати!!!

Может статься, летающий ящер не услышал моего отчаянного крика, но мне показалось, что он просто проигнорировал его.

В тот момент, когда Горыныч догнал незнакомку, та сделала крутой разворот и, сложив крылья, камнем рухнула вниз. Он за ней следом. И я тоже, правда, моего мнения и не спрашивали.

Земли драконы достигли одновременно, так же слаженно они расправили крылья и замерли в полуметре от верхушек деревьев, затрещавших от бешеных порывов ветра.

Я даже пикнуть не успел, лишь судорожно сглотнул, чувствуя, как сердце ледяным осколком уходит в пятки.

Драконочка рванула прочь, держась в непосредственной близости к верхушкам могучих дубов. Змей Горыныч поначалу тоже, но спустя несколько минут, то ли вспомнив обо мне, то ли сообразив, что лишний балласт только мешает, а может, и решив, что третий лишний, резко приземлился, попутно обеспечив щепками для растопки небольшой городок годка на три-четыре.

Я поспешил спрыгнуть на землю, скользнув по тяжело вздымающемуся драконьему боку и покатившись по поломанной зелени.

— До встречи! — крикнул Змей Горыныч, резко взлетая и устремляясь вслед уступчивой красотке.

— А как же дело? — крикнул я в пустоту.

Ответом послужил далекий драконий вой. Возможно, Змей Горыныч все же настиг девушку своей мечты.

Взвесив все «за» и «против», я решил двигаться дальше. Кто знает, вернется ли за мной Горыныч и как скоро это случится, а мне нужно спешить. Царство в опасности, Аленушка в плену, а проклятый Кощей по-прежнему строит свои коварные милитаристские планы.

Поправив мечи и отряхнув плащ, я тронулся в путь, стараясь придерживаться выбранного направления. Вот только звери протоптали свои тропы, не принимая во внимание мои интересы.

Я прошагал с час, после чего присел на пенек и достал из кармана последний кусок солонины. Сдобрив трапезу собранной на поляне черникой, я напился из ручья и направился дальше: топтать нехоженые тропы, оставлять след белого человека в девственных лесах, где лишь звери дикие шастают, птицы порхают… да мужики на деревьях сидят.

Человек?!

— Куда путь-дорогу держишь, человече? — поинтересовался щуплый мужичок в расхристанной рубахе на голое тело и с дауновским выражением на заросшем лице.

На всякий случай я решил быть вежливым, мало ли кто там еще по кустам прячется.

— Я волхв Аркаша. Избушку Бабы Яги ищу. А вы кто будете?

— Я-то? Соловей-разбойник.

— Врешь?! — усомнился я.

— Не вру я, — обиделся мужик, изловив в бороде вошь и по-собачьи расправившись с ней. То есть попросту сжевав.

— А чего ж не свистишь?

— А не убоишься? — вопросом на вопрос ответил Соловей-разбойник. — Сила в свисте моем агромадная, дубы с корнем выворачивает, богатыря на сто верст отбрасывает. Во!

— Не верю, — в лучших традициях Станиславского ответил я.

— Ну держись, — предупредил Соловей и свистнул. Ураганный ветер ударил меня в грудь, отбросив на пару метров назад, затрещали ветви, палую листву унесло прочь. Аж в глазах потемнело. Наконец все затихло, резко, словно по мановению волшебной палочки.

— Это все? — недоверчиво спросил я. — Да у нас любой гаишник тебя пересвистит, у них же конкуренция, а уж на концертах металлических групп тебя даже в массовку не взяли бы.

— А… — только и молвил самородок.

— Да не расстраивайся ты так, — стал я утешать расстроенного мужика. — Ты главное тренируйся больше, умение, оно, брат, само по себе не придет, развивать нужно.

Соловей-разбойник совсем головой поник.

— Папаня, обедать, — донеслось из леса, да так, что уши заложило. Вот это голосище. Не то что свечи задует — подсвечники сдует.

— Дочка зовет. — Соловей-разбойник развел руками и соскочил с ветки. — Бывай, критик.

Пообщались, а куда идти, не спросил. Голова моя, два уха.

Тяжело вздохнув, я продолжил свой путь.

Идти по дремучему лесу совсем не то, что прогуливаться по натоптанным тропинкам во время туристической вылазки на природу. Никакого сравнения. Там не приходится ежесекундно перелезать через повалившиеся деревья, продираться сквозь густые заросли папоротника… иди себе, посвистывай.

А тут еще и темнеть начало. Лес наполнился непонятными шорохами, таинственными тенями, воем вышедших на охоту хищников. Деревья словно ожили: они хватают за полы плаща, за ножны, тычут ветками в лицо, подставляют корнями подножки. Не иначе лешие шалят…