Чтение онлайн

— Он жив, — шептал Арслан.

Тэмучжин так и не пришел в сознание, когда кузнец нес его. Младшие братья умчались в погоню, бросив мимолетный взгляд на раненого в руках Арслана. Лица у них были мрачные и злые, и кузнец не завидовал татарину, который подвернется им нынче под руку.

Арслан уложил Тэмучжина в материнской юрте, сдав его с рук на руки. Тэмулун отчаянно плакала в углу. Оэлун посмотрела на сына и потянулась за иглой и нитками.

— Утешь мою дочь, Арслан, — сказала она и занялась раной.

Кузнец кивнул и подошел к маленькой девочке.

— Хочешь на руки? — спросил он.

Тэмулун кивнула сквозь слезы, и он подбросил ее в воздух. Девочка смотрела на него, поэтому кузнец заставил себя улыбнуться. Боевой настрой начал уже уходить, голова стала кружиться, а сердце слишком часто застучало в тишине и покое юрты. Оэлун сделала первый стежок костяной иглой, и Арслан заметил, как девочка скривилась, открыла рот, чтобы снова заплакать.

— Все хорошо, малышка, я отведу тебя к Елюн. Она тебя искала, — быстро сказал он.

Он не хотел, чтобы девочка видела трупы вокруг юрт, но не мог оставаться здесь и чувствовать свое бессилие. Он надеялся лишь, что Елюн жива.

Собираясь уходить, он услышал, как судорожно вздохнул Тэмучжин. Арслан оглянулся и увидел, что хан открыл глаза, что они ясны и что он смотрит на Оэлун, которая быстро и умело пришивает ему кожу.

— Лежи смирно, — велела Оэлун, когда сын попытался встать. — Мне надо сделать это как следует.

Тэмучжин покорился. Взглядом нашел Арслана.

— Рассказывай, — велел он.

— Мы отбили нападение. Они увезли Бортэ, — ответил Арслан.

Пока они говорили, Оэлун потянула нить, и кожа пошла складочками. Арслан подбросил Тэмулун в воздух, но она уже успокоилась и занялась серебряной пуговкой на его халате.

Оэлун тряпицей промокнула кровь на глазах сына. Рана по-прежнему обильно кровоточила, но шов держался. Она проткнула иглой другой участок кожи и ощутила, как напрягся Тэмучжин.

— Мне надо встать, матушка, — прошептал он. — Ты еще долго?

— Твои братья пустились в погоню за уцелевшими, — быстро проговорил Арслан. — С такой раной идти в погоню смысла нет, по крайней мере сейчас. Ты потерял много крови и можешь свалиться с лошади.

— Она моя жена, — ответил Тэмучжин, и глаза его стали холодны.

Мать наклонилась к нему и поцеловала вместо того, чтобы откусить нитку. Он сел, как только она отпустила его, и поднес руку ко шву.

— Благодарю тебя, матушка, — сказал он.

Глаза Тэмучжина затуманились. Оэлун кивнула и отерла застывающую кровь с его щеки.

Арслан услышал голос Елюн у юрты и вышел, чтобы отдать ей Тэмулун. Вернулся с мрачным видом. Тэмучжин попытался встать. Молодого хана шатало, и, чтобы не упасть, ему пришлось ухватиться за центральную подпорку юрты.

— Сегодня ты не сможешь ехать, — сказал Арслан. — В лучшем случае ты пойдешь по следам братьев. Пусть они найдут ее.

— А ты тоже так оставил бы? — резко спросил Тэмучжин, прикрыв глаза от головокружения.

Сердце Арслана воспрянуло при виде такой решимости. Он вздохнул.

— Нет, я отправился бы в погоню, — ответил он, вздохнув. — Я приведу твоего коня и моего тоже. — И вышел из юрты.

Оэлун встала и взяла Тэмучжина за руку.

— Тебе не понравится то, что я скажу, — прошептала она.

Тэмучжин открыл глаза, смаргивая кровь.

— Говори, что хотела.

— Если твои братья не догонят их до ночи, то ей придется туго.

— Они ее изнасилуют, матушка. Я знаю. Она сильная.

Оэлун покачала головой.

— Не знаешь. Ей будет стыдно. — Она помолчала, желая, чтобы сын осознал ее слова. — Если они изнасилуют ее, сильным придется быть тебе. Очень сильным. Она больше не будет прежней ни с тобой, ни с кем из мужчин.

— Я убью их, — пообещал Тэмучжин. В нем вспыхнуло бешенство.

— Это успокоит тебя. Но для Бортэ ничего не изменит, — выговорила Оэлун.

— Но что я еще могу сделать? Она не может убивать их, как я, или заставить их самих убить себя. Что бы ни случилось, ее вины в том не будет. — Он понял, что плачет, и сердито стер со щек кровавые слезы. — Она верила мне.

— Здесь ты ничего не исправишь, сын. Ничего не исправишь, если они уйдут от твоего брата. И если ты найдешь ее живой, то должен быть терпелив и ласков с ней.

— Я знаю! Я люблю ее, и этого довольно.

— Было довольно, — возразила Оэлун. — Но теперь этого будет мало.

Тэмучжин стоял на ледяном ветру. В голове пульсировала боль. Арслан привел коней, и хан посмотрел вокруг, втянул запах крови, смешанный с ветром. Улус был завален телами. Некоторые еще шевелились. Один татарин лежал на спине, словно мертвый, но его пальцы тянули вонзившуюся в грудь стрелу. Они дергались, словно бледные пауки. Тэмучжин достал нож и, шатаясь, шагнул к нему. Этому человеку и так оставалось жить считаные мгновения, но Тэмучжин опустился на колени рядом с ним и приставил острие ножа к пульсирующему горлу. Пальцы раненого замерли, и татарин молча скосил глаза на Тэмучжина. Встретив его взгляд, Тэмучжин медленно надавил на нож, перерезал глотку и вдохнул глоток кровавого воздуха.

Поднявшись, Тэмучжин почувствовал, что его все еще шатает. Солнце показалось чересчур ярким, и его вдруг вывернуло. Он слышал, что Оэлун говорит ему что-то, но в ушах ревела кровь, и он ничего не разобрал. Мать спорила с Арсланом, ехать ему или не ехать, и Тэмучжин видел, что кузнец нерешительно хмурится.

— Я не упаду, — сказал он, вцепившись в луку седла. — Помоги мне сесть. Я должен их догнать.

Им пришлось подсаживать его вдвоем, но в седле Тэмучжин ощутил себя увереннее. Он помотал головой и поморщился от боли, вспыхнувшей за глазами.