Чтение онлайн

Трамвай подошел, двери открылись. Вагоновожатый пробубнил название следующей остановки.

– Ну пока!
– Сиваков хлопнул Артема по плечу, перебежал проезжую часть, запрыгнул в вагон.

И, стоя на верхней ступеньке, крикнул за секунду до того, как двери закрылись:

– Только если это москвичи сделали - зачем им тебя подставлять?

Дома его появления не ожидали.

Мать охнула и перекрестилась, Анюта же посмотрела с таким видом, будто хотела спросить: «Ты сбежал?».

Первым делом Артем принял ванну. Напустил горячей воды с душистой пеной - никогда раньше ему это не нравилось, а сейчас приспичило так, как если б это было единственным, от недостатка чего он страдал в заключении, - и целый час нежился. Даже задремал ненадолго. Приснилась всякая хренотень, в которой перемешались оживший Киржач, адвокат с набитым пачками «зелени» саквояжем, ироничный и усталый Сиваков, который пил пиво из кружки с хромированной откидной крышкой, тер пальцами губы и повторял: «Преступление можно раскрыть, но мы его не раскроем…». Еще кто-то мельтешил в этом сне, но их Артем и не вспомнил, когда проснулся.

Вода заметно остыла, душистая пена осела. Анюта стучала в дверь:

– Ты еще долго? Ты не уснул?

– Я сейчас!

Он выдернул пробку из ванны, включил душ, взял мочалку. Неприятный осадок, вызванный сном, улетучился.

В кухне уже был накрыт стол. Никаких особенных разносолов, но вкусно и сытно. Даже бутылка присутствовала.

– Ого!
– Артем ее приподнял, разглядывая этикетку.
– Откуда виски взялось?

– Разве не помнишь? Сам же принес!

Артем свернул пробку, налил в две рюмки - мать, в последнее время ставшая излишне религиозной, от употребления алкоголя воздерживалась. Даже освобождение сына не казалось ей достаточным поводом, чтобы прикоснуться к спиртному. Она и к еде-то почти что не прикасалась! Мясо не тронула, картошки взяла самую малость и только овощного салата наложила в свою тарелку три полные ложки. Не поднимая глаз от столовых приборов, все быстро съела и встала из-за стола:

– Вы тут кушайте, а я пойду, не буду мешать…

Тихо, как мышка, выскользнула в коридор, и прикрыла за собой дверь.

– Может, хоть теперь ты расскажешь, где пропадал в тот вечер?
– спросила Анюта.

Артем ждал такого вопроса и заранее решил рассказать правду. Вранье, как известно, имеет свойство топить того, кто им злоупотребляет. Надо было еще тогда не секретничать, не выдумывать сказки. Давно бы получил свою законную выволочку и забыл думать об этом.

Отложив вилку, он рассказал, как было дело. Без лишних подробностей, но, в целом, верно. Сделал покаянное лицо. Наполнил стаканы, чтобы выпить за примирение. И оказался совершенно не готов к последовавшей реакции.

Анюта чуть не расколола тарелку:

– Сначала про Лакина врал, теперь заливаешь про этого! Кого следующего приплетешь? Когда врешь, так хоть имей совесть делать это так, чтобы я не заметила!

– Я говорю правду…

– Как же, ага! Между прочим, твой Наиль, или как его там, звонил позавчера!

– Ну и что?

– Ничего! Сказал, что давно не встречались. Интересовался, как у тебя идут дела.

Всхлипнув, Анюта выскочила из кухни. Артем дернулся следом, но остановился: пусть подостынет, может, тогда получится объясниться? И черт же дернул Хитрого позвонить! То по нескольку месяцев его не слышно не видно, то подворачивается в самый неподходящий момент. Специально, что ли, так делает?

Артем посмотрел на стакан, понюхал. Самогон - он и есть самогон, пусть даже облагороженный. Пить не стал. Вышел в коридор, взял с «базы» телефонную трубку. Прислушался к звукам, доносящимся из комнаты. Рыданий не было слышно. Успокоилась или уткнулась в подушку? Надо бы зайти, сесть рядом, погладить, сказать ласковые слова. Вместо этого Грек вернулся на кухню, плотно затворил дверь и принялся названивать Хитрому.

Уже набрав номер, подумал: вдруг к его линии подключились? Надо быть осторожным. Сам факт связи с Наилем значит не много, но слова надо подбирать тщательно. Впрочем, у Хитрого опыт богатый, даже без предостережений он догадается, что говорить можно, а о чем лучше даже не намекать. Или Сиваков не соврал, и у милиции нет технических возможностей взять подозреваемого под плотный колпак? Тем более, что он сейчас уже и не подозреваемый даже…

Изворачиваться и шифроваться не потребовалось. «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия…» Повторив попытку, Артем вздохнул. У Наиля, как и у всякого приличного бандюка, наверняка был не один сотовый телефон, но других номеров Греков не знал. Можно было, конечно, попробовать звякнуть Наилю домой, но там, Артем был уверен, окажется бесстрастный автоответчик, оставлять сообщения на котором - дело пустое. Раз Хитрый отключил «трубку» - значит, он не хочет, чтоб его нашли. Возможно, у него свои проблемы, не менее глобальные, чем те, что постигли Артема. Когда, он говорил, назначено судебное заседание?

Аппарат Лакина тоже был выключен. Дома ответила жена:

– А Максим еще не приходил. Что-нибудь передать?

– Это Артем беспокоит. Пусть он со мной свяжется, когда будет возможность.

Все, на сегодня с делами покончено. Пора заняться личной жизнью. Поправить семейные отношения, пошатнувшиеся от последних ударов. Алкоголь в таких делах не попутчик. Артем убрал бутылку «Чивас ригал», с сомнением посмотрел на стаканы, в которых виски уже было налито. Не выливать же! Сто граммов для него - все равно, что дробина слону. Воровато оглянувшись на дверь, Грек выпил свою порцию. Закусил кружком твердокопченой колбасы, и через минуту взялся за стакан Анюты.

Неслышно подойдя к двери, она наблюдала из коридора эту картину. И не преминула ядовито сказать, как только он проглотил виски:

– Пить в одиночестве - первый признак алкоголизма.

Сказала - и прошла в ванную, заперлась там.

Артем убрал остатки еды, вымыл посуду, перекурил. Анюта не выходила. Выждав еще десять минут, он постучал в дверь, позвал ее. Без ответа. Только слышно было, как бьет в раковину сильная струя воды. Подавив раздражение, Артем пошел взглянуть на сына - он спал, - а потом переместился на их с Анютой кровать. Включил телевизор, прогнал все программы по кругу, благо кабельная студия передавала их двадцать пять штук. Остановился на каком-то боевичке. Бессмысленно и неправдоподобно, зато снято красиво.