Чтение онлайн

Но я постоянно подновлял быстро тающие в сильно просохшем за день воздухе облачка тумана, тем более гномка еще скорректировала высоту на десяток метров выше. После каждой очередной серии подновлений, я с облегчением хватал опору обеими руками, а то удерживать одной съежившийся усище было сложно — выносливость таяла словно я бежал спринт.

Эльф еще и веревку от уса к усу паутинную протянул. Не внатяг, но Кассиди будет на что опереться, когда отпустит древко копья. Наконец Корхан вывел идеальную вертикаль и рявкнул:

– Стоп!

Я кликнул по заготовленному сообщению: «Бей!» и задрав голову увидел, как плавно поднимается кусок древка загнанный в чехол на ее спине, а когда осталось совсем чуть-чуть, девушка шагнула в пустоту. В следующий миг древковое оружие коброида покинуло ножны и исчезло вместе со жрицей, размазавшись едва уловимым штрихом.

Игровая сила тяжести дала бы набрать скорость 120–130 километров в час, а гнома хоть и не очень тяжела, но все же достаточно массивна, чтобы загнать копьё там, где целый эльфийский князь умыл руки объявив что долбить панцирь полуметровой толщины его саблями и кинжалами совершенно бесполезно, даже если подключить умения.

Идею использования одиночных ударов используя проклятье демонов мы проверяли еще в Лозадель, но статистики толком еще не набрали, и всегда у меня свербели неприятные ассоциации с одноразовыми камикадзе.

Но на этот раз наш маркетолог все ж таки доказала, что де «все учтено могучим ураганом». Телосложения у нее на 48 уровне предостаточно, так что здоровья сколько-то при этом маневре останется. Возражения о возможных травмах девушка отразила повышенной ловкостью, мол чем она выше тем вероятность ниже. Дух, конечно, выбьет, но на то есть загодя зажаты в зубах фиал выносливости, который должен сразу сознание вернуть.

Падения я не увидел, но в следующий миг от звука треснувшего панциря у меня заложило уши. Грохнуло так словно рядом ударила молния, а ровно между усами твари появилось торчащее древко, залитое ярко-желтой кровью, что фонтаном окатила разом всех. Я глянул на статус отряда и увидел как жизнь Кассиди скачком сократилась до пары процентов, выносливость же вовсе ушла в ноль. А тут еще пластина многоножки сработала как чертов батут отпружинив бессознательное тело гномки вверх и назад.

Голова многоножки, как падающий башенный кран медленно пошла к земле, а тугие напряженные усы, провисли у нас в руках. Похоже многоножка ошеломлена. Это дало нам с эльфом время махнуть веревкой между нами, как скакалкой и поймать девушку, после чего она повисла на ней, как боец получивший нокдаун виснет на канатах боксерского ринга.

Увидев веревку у отчаянной жрицы под мышками, и как все-таки подействовало зелье, которое сработало не мгновенно, как я надеялся, а с запозданием, я заорал «еще пей сразу!» Отрядная фигурка девушки показала, что переломов нет, действительно в таких делах ловкость рулит. И с облегчением увидел, как она вымученно улыбается сквозь слезы.

Черт, передние зубы все до клыков выбило горлышками фиалов. Захотелось врезать себе кулаком по лбу, но еще ничего не закончено. Расслабляться, каяться и переживать будем позже. Сейчас я рыкнул девушке, ощущая, как вновь наливаются силой усы многоножки:

– Держись за древко! А то реген у Маати пошел! Небулас Хикке!

Я окутал нашу компанию туманной тучей, прицепив сильфиду к древку нагинаты и испытал мельком чувство вины, увидев что у Кассиди от удара стерты ладони перчаток, да и кожа висит на ладони мясными волокнами. Но поздно уже было что-то добавлять, гномка вновь схватилась за древко, да во рту появился очередной фиал красного зелья жизни.

Магнетическое притяжение к земле оружия дроу, лесовиков, людей и, как выяснилось и нагов, в руках гнома, да в зоне агро, позволило вбить нагинату в толстенный, но рыхловатый панцирь многоножки, как гвоздь в трухлявый пень. Оружие нага оказалось сделанным на совесть — прочность позволила. А вот вонзившуюся уже заблокировал пункт не возможности использования оружия, и копье застряло как подергивающийся под ладонями гномки поплавок, которому то ли вниз, то ли вырваться из ладоней. Это позволило ей за него держаться, да к тому же не давало регенерировать твари. Опыт за это к сожалению не шел, этот момент демонического проклятия обойти не удалось. В обход системы капнуло лишь за первый удар.

Как дроу, завистливо косящийся на Кассиди, вцепившуюся в древко, и предсказывал, многоножка едва пришла в себя, как рванула вперед со всех ног. Рулить ею оказалось непросто. Прежде чем встать на правильный курс — мы раз десять промчались вокруг «развязки», никак не успевая свернуть в нужное ответвление. Но все же смогли, а дальше под дробный топот, оставалось лишь поправлять направления — как выяснилось, ведущих куда надо ступенек коротких коридорных оврагов, было много.

Конечно, гонка формулы один на бронепоезде, окутанном туманом, имеет свою специфику, но она скорее положительна. Твердая башка многоножки, сносила с разбега глиняные углы, не замечая, чиркала по стенам оставляя глубокие борозды, мельтешащие лапы в пыль растаптывали какие-то бугры на дне оврага. Многоножка легко сносила какие-то каменные кладки, закрывающие проходы… О их природе раздумывать было некогда — координация движений требовала сосредоточенности.

Километров двадцать мы преодолели очень быстро, однако всему хорошему приходит конец. После очередного поворота, дроу издал предостерегающее восклицание и мощно потянул за ус со своей стороны, заставляя многоножку бороздить головой стену каньона. Другого способа торможения мы так и не изобрели, а метров через пятьдесят причину увидел и я, протянув:

– Грё-обаный автобус! Небулас Хикке!

Наш путь пересекала другая многоножка Маат. В отличии от нашей — несущейся сломя голову, эта шествовала легкой рысцой, а на спине у нее свернувшись кольцами, покачивались штук двадцать нагов, часть из которых уже обеспокоенно поднимали головы, расправляя торсы-капюшоны.

Борозда по левой стене тоннеля получалась внушительной- черная вмятина из которой тянет гарью. Передняя часть многоножки, похожая на аэродинамично зализанный вагон метро, на такой скорости выдала серьезное трение и все органическое что попалось на ее пути превратилось в дым. Гномий туман, впрочем, этот контакт не сбивал, только из-за повышенной температуры заклинание работало меньше времени.

Самые нервные наги в панике соскользнули с топающей поперечным курсом многоножки и, дергая хвостами, устремились к противоположной стене. Однако у них все равно выходило медленнее, как у психующих пассажиров, застрявшего в пробке автобуса, что давят на кнопку выхода, надеясь дойти быстрее, но когда выпускают с досадой матерясь бегут за кормой транспорта, потея и сипя одышкой, что хоть и ползет, но все ж таки быстрее шага.

Наши ли усилия по торможению увенчались успехом, или многоножка нагов ускорилась, я толком и не понял, но через несколько длинных секунд и мы все таки сумели разминуться с местными. Даже вроде бы не затоптали никого.

Размышлять на предмет будущих препятствий опять не вышло. Едва минули перекресток, как едва не воткнулись в тупик. Крутой поворот вправо заставил уже меня до хруста в мышцах навалиться на управляющий ус, а потом с воплем тут же его отпускать, поскольку дорогу перегородила баррикада противотанковых ежей, подозрительно ярко в тени заточенными остриями, с яркими синими искрами на концах. Дроу не подвел и вырулил громадную многоножку в другой ход, вот только этот путь оказался узок и извилист, как улица средневекового города, по которой мы мчимся на своем транспорте, как на бензовозе — длинномере, цистерну которого водит и болтает…