Чтение онлайн

– Фёдор! Фёдор! Кузьмич! – кричал тот.

– Да заходи ты! Чего кричишь?

– Так, это… А где твоя рысь?

– Нет её, убежала.

– А. Ну-ну.

Дед, озираясь, зашёл.

– Проходи в хату, я сейчас. Ты чего один? – спрашивал Кузьмич, отряхивая снег с валенок и заходя следом.

– Так, это… Матюхины зачем-то на ферму уехали.

– Не зачем-то, а за привадой.

– Привада – это хорошее дело. Я сам над этим думал.

– Думал он. Надо не думать, а делать. Проходи, садись, чего топчешься?

– Так, это… Я тут принёс… – Дед вытащил бутылочку самогонки, аккуратно, деловито поставил на стол и взглянул на Кузьмича заискивающе. Глазки его при этом часто заморгали.

Тот, увидев на столе самогонку, резко бросил:

– Убери её! И чтоб я тебя с ней…

– Я понял, понял, – опередил его дед, не дав договорить.

– Лучше бы пожрать принёс! Совсем некогда выбраться в магазин.

– Так, это… У меня тут есть.

Дед стал вытаскивать из всех карманов завёрнутые в газету свёртки.

– Ну, что там у тебя? Разворачивай.

Дед аккуратно развернул. На столе теперь лежали: варёные яйца, селёдочка, полбулки хлеба и две луковицы.

Кузьмич поставил чайник. Не успел закипеть он, как во дворе залаяла Альма.

– Матюхины, наверно, – сказал Кузьмич.

Выглянул в окно. Так и есть, у ворот стояли сани в них сидели Иван и Прохор.

– Пошли, дед, гостей с гостинцем встречать.

Тёлочка была небольшая. Кузьмич разочарованно покачал головой. А потом как бы подбадривая или себя, или всех остальных, сказал:

– Ну, хоть что-то, и за это спасибо. Бензин не забыли?

– Из-за него целый круг пришлось делать, – сказал Прохор. – Да и ещё, вот, он вытащил из кармана рацию – Матвей Степанович передал тебе. Пользоваться умеешь?

– Как-нибудь без сопливых, разберусь.

Он положил её в машину и подумал: «Хоть бы инструкция какая-нибудь была. Ладно, методом научного тыка как-нибудь разберусь.

Они завернули окоченевший труп тёлочки в брезент и закинули его на багажник «уазика».

– Багажник откуда? Вроде же не было его у тебя? – спрашивал дед, поправляя свисающий кусок брезента.

– Не было, теперь есть. Сам сделал. Прицеп уже третий год прошу у начальства. Приходится как-то изворачиваться. Сено же надо на чём-то возить.

Иван и Прохор тщательно привязывали приваду к багажнику.

– Ладно, хватит, бросайте, пошли в дом, она уже никуда не убежит.

На печке остервенело кипел чайник, брызгаясь и шипя. Кузьмич поспешил снять его.

– Раздевайтесь, проходите, сейчас чай будем пить.

Митюхины переглянулись. Дед за спиной у Кузьмича отрицательно покачал головой, показав на бутылочку самогонки у себя за пазухой, и пожал плечами. Всё стало сразу ясно. Иван нерешительно почесал затылок, посмотрел на стол, на котором была порезана селёдочка, откашлялся и сел на табурет. Вокруг стола расселись остальные. Кузьмич возился с чаем, разливая его по кружкам. Себе кружки не хватило, поэтому налил в стакан.

– Чай отменный, – говорил он, – здесь половина зелёного с жасмином, а остальное – травы. – И с гордостью добавил: – Сам собирал.

Пили, молча поглядывая друг на друга. Наконец, Кузьмич сказал:

– Ну, на счёт охоты. Я тут подумал, флажковать не получится, нас маловато, придется серых брать троплением или нагоном. Так что, дед, сразу говорю, если не сдюжишь, лучше оставайся.

Тот от такой неожиданности даже встал:

– Так, это… Вы это чего? – оглядел он всех, – вы ещё за мной угонитесь! Ишь ты, «не сдюжишь».

– Ладно-ладно, потом не жалуйся!

Дед Василий обидно вздохнул.

– Думаю учить мне вас не надо, что брать с собою. Вот только единственный совет: крупу, макароны, сахар, чай, насыпайте в пластиковые бутылки с большими горлышками. Этому меня научил один приезжий охотник. Котелок я возьму, он у меня большой, с классной крышкой – как сковородка. Да, у тебя, дед, есть небольшие полозья, возьмёшь их.

– Так, это… Зачем они? Только место будут занимать.

– Ты приваду на руках потащишь, что ли?

– А-а-а… Ну да.

– «Так это, ну да», – передразнил его Кузьмич и продолжал: У меня есть налобный фонарь на светодиодах, возьму его.

– Я знаю, бери – перебил его Прохор, – у меня был такой, разбился. Он очень экономичный, батареек хватает надолго, бери.

Кузьмич посмотрел на Прохора:

– «Бери», говоришь. Ну, спасибо за совет.

Иван толкнул Прохора локтём: мол, сиди, помалкивай.

– Ну, так вот. Что ещё? Значит, я перечислять не буду, что надо брать. Каждый знает, не впервой. Снегоступы не забудьте.

– У меня от них, – пожаловался Прохор, – часа через два ноги из жопы выворачиваются конкретно.

– Ты на лыжах в лесу по снегу собрался бегать? – тут же вставил Кузьмич. – Да, и ещё: хлеб не берите – только сухари. И спички не забудьте. А то будет, как в прошлый раз, помните, когда на тетерева ходили. Каждый подумал, что взял другой, в итоге ни у кого не оказалось ни спичек, ни зажигалок. И ещё, на счёт маскировочных халатов, не забудьте. Теперь самое главное. Выезжаем в 4 часа утра. Возражений нет? Вопросы есть?

Все сидели молча, наверно, ища вопросы. Наконец после непродолжительного молчаливого сидения разошлись по домам собираться на охоту.

Кузьмич набрал номер телефона.

– Пап, – послышалось из трубки, – что случилось?

– Ну почему сразу случилось? Просто звоню. Как там вы? Как Алешка?

– Пап, я тебя знаю, говори, что там у тебя?

– Да ничего не случилось. Тут, это, постановление пришло, – сказал он как-то не уверенно. Ну, в общем, мы на охоту едем.

– На кого хоть?