Волкодлак
Шрифт:
– Кшас успел сообщить, вам не уйти без моего разрешения.
– Тогда он должен был сообщить, что магистр Стратарх желал бы вас видеть.
– Стоит ли? Поздно вы спохватились.
Рош ощутил холодок магии, пробежавший по жилам.
Архимаг дёрнулся и выругался. Значит, что-то серьёзное. Оказалось - временное лишение возможности чаровать. Даже простейшее заклинание не получалось.
– Проводить к тому, другому, которого поймал Кшас. Ваша судьба скоро решится.
Вокруг них сомкнулся круг из конвоиров. Мракобесы: чтобы точно не сбежали. Они, разумеется, попытались, за что получили пару болезненных ударов от не настроенных шутить иномирцев. Не церемонясь, они втолкнули их в узилище.
– Скоты!
– пробормотал архимаг, потирая бока: ступени лестницы пришлось пересчитать рёбрами.
Рош молчал: не до того было. Троллий язык как нельзя лучше подошёл бы для описания того, что он чувствовал, но колдун предпочёл не делиться своими впечатлениями.
Радон стоял, где и был. Раненный, парализованный и бессловесный. Он удивлённо поднял брови, пытаясь глазами выяснить у архимага, что произошло. Тот оказался немногословен: Стратарх Жеоезняк пытается вести переговоры с местной верхушкой, а, если не выгорит, будет с боем прорываться обратно.
– Тут аниморфы, представляешь! В первый раз живого видел, хотя давно уже не жёлторотый выпускник Академии. Это он тебя так, да, Радон?
Дальше завязался непринуждённый разговор-монолог двух старых знакомых о превратностях чужого мира, в котором 'даже нормальный телепорт не построишь: искажается'.
Время текло, медленно, словно песок в часах.
Хуже всего, безусловно, было Радону. Поглядывая на него, Рош гадал, какими проблемами обернётся для мага длительная вынужденная неподвижность. А в голове крутились факты, слова, события. Колдун всё мрачнел и мрачнел, приходя к выводу, что Радон знал о подмирье и его обитателях несколько больше, нежели показывал.
Догадки подтвердились, когда к магу вернулся голос: видимо, переговоры сдвинулись с мёртвой точки.
Первым делом Радон, разумеется, попытался освободиться: не тут-то было!
'Тмирха тстан, знал бы, куда лезу, не восстанавливал этот гхыров портал!' - в сердцах пробормотал маг.
– Ты знал?!
– набросился на него Рош.
– Что знал? Куда нас занесла нелёгкая? Нет, до того, как появился аниморф. Тогда да, сообразил, потому как эти твари водятся только в подмирье Тесна.
– А том, что с ними сделали…
– Без понятия, пока Фераний не посвятил. О наставнице их даже не слышал, а вот об источниках силы - да. Но полагал, что они давно иссякли: давно дело было. Жил тогда один неспокойный некромант, иномирной нечистью полкоролевства наводнил. Я тогда помогал её выдворять. Вот, собственно, и всё, остальное уже без меня делили.
– Но архимаги не могли не знать!
– Так я-то не архимаг. И, по-честноку, недолюбливаю эту братию. Только Ферания и Стратарха уважаю. Писем не пишу, весточек не получаю, с Властеной не дружу, в политику не лезу. В этот мир тогда тоже не совался, зато разговоров было…
– Ну да, не сунулся только потому, что именно тогда с председателем поцапался. И уехал. А то бы тоже приобщился к местным красотам. Источники фантастические!
– И последствия, как погляжу. Вырезать их надо, либо заделывать все ходы, чтобы к нам не пролезли. Не верю я, что их слова успокоят.
Колдун хотел ответить, но раздумал: какой прок? Даже если Радон чего-то недоговаривал, то ни хуже, ни лучше от этого не станет. Да и впрямь мог маг всего не знать.
Наконец спало и заклинание оцепенения.
Радон с удовольствием размял затёкшие члены, занялся ранением и предотвращением последствий застоя крови. Слава богу, ничего серьёзного, ибо не сдавливали верёвками.
Девушки хныкали. Их плачь сводил с ума, хотелось обратно, к мракобесам. Последние, будто заботливые родители в день рождения любимого чада, поспешили осуществить желание чародеев.
– Все трое - на выход, - прогремел чей-то голос.
– И не рыпайтесь, а то окажитесь в яме.
Радон сплюнул проклятие, пробурчав, что 'ещё намажет рожи' этим тварям. Архимаг обошёлся без слов (ну, так ему и досталось меньше), зато действиями выразил желание укоротить чьи-то слишком длинные шеи. Рош тоже был непротив поучаствовать в этом действе: гномий меч так и просился в руки.
Но проредить ряды местных обитателей им не дали: появились Стратарх и тот самый маг из коридора.
– Прекратить!
– мгновенно оценив последствия кровопролития, крикнул господин Железняк и краем глаза отметил движение спутника. Нехорошее такое движение чародейства.
– Опустить оружие! Не обращайте внимания на провокации.
Будь его воля, добавил бы ещё: 'Я с таким трудом уговорил его выслушать себя, отпустить вас и половину девушек, - а вы, остолопы, все усилия пустили насмарку!'. Но не мог.
Недовольно сопящие маги покорно убрали оружие. Стратарху виднее, только неправильно это, оскорбления спускать.
Мракобесы посторонились, позволив узникам выйти. Только тот, самый главный иномирский маг остался стоять, где стоял. Холодные белёсые глаза, казалось, не мигали.
Тонкая паутинка чар опутала троицу, спеленав наподобие кокона.
– Я вас отпускаю. Остальные останутся. Силы вернутся в вашем мире. И настоятельно советую, - иномирец выделил голосом второе слово, - больше не появляться даже вблизи моста у полога. И магов больше не зовите, а то пожалеете. Нас гораздо больше, нежели вы полагаете. И мы умеем учиться на своих ошибках.