Чтение онлайн

Она поправила на плечах индийскую шаль, непроизвольно коснувшись груди. – Вы не сочтете меня бестактной, если я провожу вас в библиотеку и ненадолго покину?

– Не хочу быть навязчивой, но мне бы очень хотелось взглянуть на вашего малыша, – неожиданно для себя самой сказала Ребекка.

Лицо Катарины засияло.

– Для матери нет большего удовольствия, чем проявление интереса со стороны гостей к ее детям. Жаль только, что моя дочь гостит сегодня у друзей.

Они поднялись в детскую, где средних лет няня баюкала младенца.

– Вы как раз вовремя, миледи, – сказала она. – Молодой хозяин начал капризничать: наверное, он проголодался.

Передав ребенка Катарине, няня ушла на кухню выпить чаю.

Ребенок мигом успокоился на руках у матери. Ребекка как завороженная не спускала с него глаз. Ей никогда не приходилось видеть так близко грудных детей. Какие у него маленькие ручки, какие мягкие волосики!

– Какой же он хорошенький! – воскликнула она. – Как его зовут?

– Николас, в честь одного из старых друзей Майкла. Вам не кажется, что он как две капли воды похож на отца? – спросила Катарина, усаживаясь в кресло-качалку.

Одной рукой Катарина расстегнула лиф платья, предназначенного для кормящих матерей, и приложила младенца к груди, который тотчас же принялся ее сосать, двигая при этом ножками и сжимая крошечные ладошки в кулачки.

– Пожалуйста, присядьте, – сказала Катарина. – Это займет некоторое время.

Ребекка расположилась в кресле и принялась с удовольствием наблюдать за матерью и сыном.

– Я слабо разбираюсь в таких вещах, – сказала она, – но мне всегда казалось, что знатные дамы не кормят грудью своих детей.

Катарина весело рассмеялась.

– Сейчас я леди Майкл, но в то время, когда родилась моя дочь, я была просто солдатской женой и мне самой приходилось кормить ребенка. После кормления Эми я пришла к заключению, что только недалекая женщина может лишать себя такого удовольствия, отдавая малыша в чужие руки.

Вид матери, кормящей ребенка, переполнил Ребекку нежностью. Кеннет говорил, что хочет разнообразить ее скучную жизнь, и ему удалось сделать это всего лишь за один сегодняшний вечер. Только сейчас Ребекка осознала, какую огромную ошибку сделала, отказавшись от замужества и материнства.

Женщины непринужденно болтали, пока маленький Николас не насытился. Катарина застегнула лиф платья и легонько постучала сына по спинке, давая ему возможность срыгнуть.

– Из вас бы получилась прекрасная картина «Мадонна с младенцем», – восхищенно воскликнула Ребекка.

– Видеть мир через картины – вот что отличает художника от простых людей, – задумчиво произнесла Катарина. – Я завидую вашему таланту. У меня, к сожалению, нет никаких способностей, я умею только ухаживать за больными и ранеными.

«Эта богиня заблуждается, – подумала Ребекка. – У нее необыкновенный талант любить и быть любимой, и этот Божий дар посильнее ее красоты».

– Хотите немного подержать Николаса? – предложила Катарина, поднимаясь с кресла.

– Я? – с испугом спросила Ребекка. – А вдруг я его уроню?

– Не уроните, – ответила Катарина, передавая сына гостье.

Ребенок в это время открыл глазки и сквозь пелену сна посмотрел на Ребекку. Он был похож на отца, но в нем было что-то и от матери. Его кожа была прозрачной, и для портрета понадобились бы краски нежнейших тонов.

«Интересно, какое чувство испытывает мать, когда держит на руках своего ребенка? – подумала Ребекка. – Что, если бы это был мой сын? Как, наверное, приятно смотреть на него и находить собственные черты? А что, если бы это был ребенок мой и Кеннета?»

Эта неожиданная мысль потрясла Ребекку до глубины души. Конечно, их ребенок не был бы таким красивым, как отпрыск этой ангельской пары, но разве это важно? Ребекка вдруг ощутила в себе жажду материнства. С большой осторожностью она передала младенца матери.

– Он будет у вас сердцеедом.

– Уже стал, – ответила Катарина, укладывая сына в колыбель с гербом дома Ашбертонов. Она нежно поцеловала его в бархатную щечку. – В нем все души не чают, особенно моя дочь.

Ребекка оглядела детскую.

– У Николаса есть двоюродные братья или сестры? – спросила она.

– К сожалению, нет. Брат Майкла, Стефан, был женат много лет, но, к несчастью, Бог не дал супругам детей. Год назад его жена умерла, и Стефан носит по ней траур. Сейчас он живет в своем поместье. Надеюсь, когда-нибудь он снова женится и будет счастлив. Наступит время, когда Майкл унаследует титул герцога, а мне совсем этого не хочется. Стефан – герцог, но это не сделало его счастливым.

В детскую вернулась няня, и женщины собрались спуститься в гостиную. Ребекка в последний раз окинула взглядом спящего ангелочка и снова подумала о Кеннете.

Что с ней будет дальше?

– Что ты предпочитаешь? – спросил Майкл Кеннета, указывая на два графина, поданные дворецким, после того как дамы покинули столовую. – Портвейн моего брата или превосходное шотландское виски?

– Виски. Вспомним былые времена. Хозяин разлил по рюмкам виски, и они уютно расположились у камина.

– Твоя молодая леди просто восхитительна, – сказал Майкл. – Правда, она очень застенчива.

– Возможно, но она вовсе не моя молодая леди.

Майкл недоверчиво поднял брови, но решил не уточнять.

– Какие картины она пишет? – спросил он.

– Портреты маслом и, как правило, женские. В основном это мифологические сюжеты, но в них ярко отражается ее личность и оригинальное восприятие сюжета. Я предложил ей выставить несколько картин в Королевской академии, но она наотрез отказалась.