Вольник
Шрифт:
– Спасибо. Только Ангу это не спасло. И нет, это не была болезнь или истощение.
– Тогда что?
– Тебе действительно интересно?
– равнодушно спросила девушка из сеней.
– Я давно ни с кем не разговаривал.
– Что ж, я тоже, - улыбнулась Вида, разлив вчерашнюю похлебку в две миски.
– Прости, больше ничего нет. Хотела пирогов с яблоками налепить, но не судьба. Значит к соседям за вишней схожу, не зря же деревню Вишенки прозвали, заодно молока принесу. А хочешь пирог с луком и яйцом сделаю?
Важин промолчал, внимательно разглядывая девушку.
– Что?
– смутилась та, не донеся ложку до рта.
– Опять паутина к волосам налипла?
– Ты давно одна?
– Семь зим.
– А лет тебе сколько?
– Двадцать. Родители от лихорадки умерли, когда мне девять, а сестре четырнадцать было. У Анги через год дар открылся. Она еще долго себя винила, что спасти их не смогла.
– Тяжело было?
– Конечно, но что оставалось? Соседи помогали, да и мы сами на работу напрашивались. Чтобы отвлечься. А потом Анги не стало.
– Что случилось?
– Гронские солдаты. Я до сих пор не знаю, что она им сказала или сделала, - покачала головой Видана.
– Анга из города вернулась злая, молчаливая. Я с расспросами полезла, так она мне подзатыльник и метлу в руки, а сама убежала куда-то. Вернулась под вечер вся в слезах, начала вещи собирать. А потом эти пришли. Дверь чуть не выломали, мне в висок ударили, до сих пор шрам остался. А сестру во двор выволокли. Последнее, что помню - громкие крики и как ей лошадь по зубам копытом попала. Крови было...
Знахарка смахнула слезы, успевшие подсолить похлебку.
– А соседи? Не заступились?
– Кому охота с королем ссориться? Они, конечно, потом плакались, приютить предлагали. Но в своем доме привычнее.
– После этого ты решила всем помогать?
– Наверно. Кто-то же должен. Ты ешь давай, иначе замолчу.
– Не хочется, - признался мужчина.
– Может тебе кашу приготовить? Или, - Вида густо покраснела, - вы чем-то другим питаетесь?
– Нет, - рассмеялся вольник.
– Просто аппетит пропал.
– Это из-за моей болтовни, да?
– Нет, - повторил мужчина.
– Это из-за раны. Все силы уходят на регенерацию. Еда будет отвлекать.
– Анга тоже сыпала подобными словечками. И щеки надувала, мол она в городе учителя нашла, а я так и останусь дурехой.
– Прости. Тело спешит залечить рану и не успевает справляться с едой.
– То есть я не помогаю?
– расстроилась знахарка.
– Очень помогаешь. Так заживление ускорится в несколько раз.
– Я же говорю - живучие, - буркнула девушка.
– Ты расстроилась?
– Нет. Расскажи о себе.
Важин отставил нетронутую миску и вновь улегся на лавку. Угольки глаз потухли и Вида решила, что он уснул. Но стоило подняться из-за стола, как мужчина спросил:
– О чем ты хочешь услышать?
– Ну, например кто ты? Волк, кабан, лисица? Или, может, филин?
– Я - вольник, - улыбаясь во весь рот ответил он.
– Мы не обрастаем шерстью и не скалим клыки. Это все глупые россказни для детей.
– Врешь!
– ахнула девушка.
– Чистая правда. Мы лучше слышим, видим и улавливаем запахи. Раны затягиваются быстрее, резвее бегаем и медленнее устаем. Но мы не становимся другим существом.
– Жаль, - вздохнула знахарка.
– А зачем тебе деревянная бусина на шее?
– Это подарок. Оберег.
– И как, помогает?
– Не знаю. Но хотелось бы верить.
– В кусок деревяшки? Верить в себя надо.
– А твой камешек?
"И когда только успел заметить?!" - подумала девушка, кинув на больного встревоженный взгляд. Вслух же сказала:
– От сестры достался. Как память, не более.
– Вида, - голос мужчины стал тревожным, - кто-то идет.
– Не смей вставать, - шикнула знахарка и плотно закрыла за собой дверь в сени.
Постучали. Девушка выждала время и распахнула входную дверь.
– Здравствуй, Видушка, - приветственно кивнул рябой дедок.
– Жива, здорова? Ты ж зайтись с утра обещала, вот решил проверить как дела.
Девушка рассыпалась в извинениях и вбежала в дом. Под обеспокоенным взглядом вольника схватила мешочек с травами, понюхала, схватила другой и вернулась к деду.
– Ой, спасибо! Не побеспокоил тебя, лапушка?
– Нет!
– воскликнула Вида пытаясь унять колотящееся сердце.
– Закрутилась по хозяйству, совсем из головы вылетело.
– Не влюбилась часом?
– спросил дед, плутовато оглядев девушку.
– Нет!!!
– А то щечки разрумянились, про больного старика совсем забыла...
– Жарко, вот и разрумянились!
– Ну, не буду отвлекать, - поклонился дедок.
– Ты за свеженьким молочком прибегай, хоть так отблагодарю.
– Спасибо. Я постараюсь.
Важин уже ждал сидя на лавке.
– Я же сказала - лежи!
– Спина затекла. Кто это был?
– Клиент. Травы от бессонницы просил. Не бойся, свои в дом не ворвутся. Знают, что я гостей не люблю.
Мужчина обвел ее взглядом и задал странный вопрос:
– Как же ты хозяйство обустраивать собираешься?
– Так я уже, - не поняла девушка.
– Вдвоём проще.
– Решил остаться?
– слукавила Вида.
– Я не о себе. Такой муж тебе точно не нужен, - ответил вольник с горькой усмешкой.