Чтение онлайн

Лухарь предупредил, что звонить ему не следует, поэтому Зяблик сам стал дожидаться зуммера.

И Лухарь действительно позвонил. Зяблик передал ему адрес клиента. Албанец может покончить с этим делом уже сегодня.

А после Зяблик стал думать. Долго и долго думать. Два миллиона баксов, оказавшихся у наркодилера Гуся, стоили столь длительных раздумий.

Сам Зяблик, конечно, здесь ничего не сможет сделать, нужна чья-то помощь. Казалось бы, проще всего обратиться к Лухарю, а через него к Албанцу. Но Зяблик совершенно не представлял себе Албанца в роли грабителя. Он же чистой воды киллер. А здесь надо фатеру брать. Да и чемоданы эти уже, должно быть, надежно запрятаны. Значит — что? Пытать Гуся придется. Ну никак не мог Зяблик даже в бреду увидеть Албанца с раскаленным утюгом в руке.

И еще одно обстоятельство смущало стукача. Хотя он и недолго пробыл на зоне, но в него намертво въелись некоторые принципы своеобразной воровской чести. Чьи, в конце концов, это деньги? Ведь не Лухаря с Албанцем. Это бабки питерских воров, заработанные ими если не потом, то кровью точно — и чужой, и собственной. В руки питерских блатарей и должен вернуться их общак.

И он подумал о Варгузе. Зяблик много слышал о нем. Говорили, это настоящий, старой школы вор в законе. Суров, но справедлив. Зяблик скажет ему, где находятся питерские бабки, и попросит десять процентов от общака. Ну, если Варгузу это покажется много — что ж, пусть будет пять.

Решено! Он позвонит Варгузу. Вот только телефона его не имеется.

Зяблик набрал номер подполковника Делягина:

— Приветствую, шеф. Просьба одна есть. Мне нужен номер мобильника Варгуза.

Делягин, видимо, сильно удивился, но номер продиктовал.

— А что у тебя с Гусем? — тут же спросил подполковник.

— Был у него вчера, но нам помешали. Гусь велел зайти сегодня, скоро к нему и двинусь.

— Ну-ну, действуй и сразу докладывай.

Зяблик набрал номер питерского смотрящего:

— Приветствую, Варгуз. Ты меня не знаешь, но я о тебе много слышал. Говорят, человек ты справедливый. Мне известно, у кого осели пропавшие питерские бабки. За информацию я прошу всего десять процентов от общей суммы.

— И ты получишь их, — вялым голосом ответил вор в законе. — Обратись к Картузу и Мыловару. Запиши номер мобильника…

В шикарной квартире Барчука — анфилада комнат, хрусталь, карельская береза, ковры ручной работы — шла большая пьянка. Хозяин любил хорошо погулять. Были девочки из эскорт-сервиса «Белые леди», ну и, конечно, несколько братанов из высшего криминального света, даже парочка воров в законе.

Звонок в квартиру раздался довольно неожиданно, поскольку Барчук уже никого не ждал. Он приложился к дверному глазку и увидел совершенно незнакомого человека — какого-то татарина, что ли, с раскосыми глазами, прямыми черными волосами.

— Чего надо? — довольно грубо осведомился хозяин квартиры через дверь.

— Это Албанец, — раздался властный глуховатый голос. — Я поменял лицо.

Да, Барчук узнал этот голос, голос самого знаменитого киллера новейшего времени — парень, видно, и вправду сделал пластическую операцию.

Он открыл дверь, оставив ее на цепочке, и внимательно всмотрелся в новый лик Албанца. Да, ему сделали такой разрез глаз, что превратили в настоящего китайца, но в чем-то — неуловимом — киллер не изменился.

— У тебя, как я слышу, много народу — гони всех из квартиры, — приказал убийца.

— Подожди на улице. Я сейчас что-нибудь придумаю. — Албанцу Барчук не мог ни в чем отказать. Вернее, отказывать ему было нельзя — просто опасно для жизни.

Хозяин вернулся к гостям, которые расположились в самой большой его комнате — «гареме».

— У нас по плану следующее мероприятие — посещение ресторана «Элита», — голосом массовика-затейника объявил Барчук.

— На кой хер нам эта «Элита»? — вдруг обиделся один из законников.

— Но мы еще сюда вернемся, вместе с девочками, — подмигнул хозяин недовольному вору. — А сейчас — в «Элиту». Ведь там для нас накрыты столы по спецзаказу!

Гости стали нехотя собираться.

Барчук зашел в комнату, где никого не было, и набрал номер Бердыша, владельца ресторана «Элита».

— Брат, выручай. Это — Барчук. Срочно нужен кабинет на десять персон и шикарный стол. За мной, сам понимаешь, не заржавеет, — крайне взволнованным голосом взмолился хозяин квартиры.

— Не дергайся, за мной тоже не заржавеет, — успокоил Бердыш. — Когда прибываете?

— Через четверть часа!

— Холодные закуски уже будут стоять на столе.

— Ну спасибо, брат, выручил.

Барчук вытер локтем покрывшийся испариной лоб, подошел к младшему из воров и вручил ему толстую пачку купюр.

— Ты там командуй, братан, а я попозже подъеду.

Тот, с трудом рассовав по карманам баксы, согласно и радостно кивнул.

Когда все ушли, хозяин вышел во двор, где на детской площадке спокойно восседал на лавочке великий киллер.

Барчук приглашающе махнул ему рукой.

Они вошли в квартиру.

— Я так понимаю, пожрать да выпить у тебя найдется.

Хозяин сделал обиженное лицо.

— В момент.

Он принес из «гарема» армянский коньяк и несколько тарелок с нетронутыми закусками — гости не успели до них добраться.

Албанец жадно набросился на выпивку и еду. Лишь после пятой рюмки он отвалился на спинку стула и полез в карман за сигаретами.

— В пролете я сейчас, — сказал киллер, затягиваясь. — Обложили менты меня серьезно, Интерпол натравили. Видишь, пришлось даже на что пойти. — Он сделал ладонью круговое движение по лицу. — Потратился изрядно. Вот приехал в столицу за заказами.

Барчук призадумался.

— А ты знаешь, брат, тут какой-то штемп под твоим погонялом работает. И бабки за твое имя, видимо, у заказчиков берет соответствующие.

— Во как! — вскинулся Албанец. — Он за мое погоняло лаве гребет лопатами, а на меня, выходит, менты новые дела заводят. Ну и как мне выйти на этого шустрячка? Пусть хотя бы поделится со мной не по понятиям заработанными бабками.

— Наверно, только через Зямбу, — не долго думая ответил хозяин. — Есть у нас в Москве такой авторитет, кавказец. Он тут ко мне с какой-то фоткой приходил — наверно, на ней тот самый мнимый Албанец и запечатлен — и все про тебя допытывался. Зямба заказал недавно одного банкира. Этот пацан со снимка, видать, его исполнил, а Зямба мозгами раскидывал, сколько следует киллеру платить. Если настоящий Албанец — одна сумма, ненастоящий — другая.