Вольные казаки
Шрифт:
Все хорошо - и вдруг, братцы мои, скандал! Прямо, ни свет ни заря, накрыли! Отец, мачеха, мать - все!..Чтотут было, не приведи бог, но моя Шанька и тут меня обворожила. Как начали на нее наступать, так она первым делом в одну руку - стул; ногой дала мачехе прямо в грудь, а рукой здоровую оплеуху залепила отцовой матери... "Я, говорит, его люблю, и я в таком положении, и никто не смей!" - "Нет тебе благословения!" - "И пускай, и так обойдемся; а ежели, говорит, моего жениха тронете, так я всех вас, как клопов, выжму..." Разбросала всю родню, как прах, во все стороны. Ну, этого дела мне не пришлось досмотреть, пришлось убираться подобру-поздорову. Поселился я на другой станции. Пошел орудовать телеграммой; она тоже по телеграфу: "Не тужи, все облажу!" И точно. Не дают ей ни денег, ни приданого. Позовет татарина, наберет на триста целковых: "Приходи, говорит, за расчетом к отцу в воскресенье!" Отца все знали - первый трактир. "Хорошо, приду". А она товар в узел да на станцию, с передачею мне.
"Прими букет!" Получаю телеграмму и бегу на станцию.
Я уж знаю, какой букет. Получишь, спрячешь, даешь ответ:
"Убил зайца" или что-нибудь в этом роде. Так все и оборудовала. Два салопа на лисьем меху заказала, получила и скрыла...
– Ну, а как же отец-то?
– в недоумении спросил кто-то из слушателей. Ведь, чай, догадался, узнал?
– А как же не узнать? Татарин-то ведь скажет, чай.
– Так как же ей-то?
– Ей? Вот ты, следовательно, и не понимаешь, кто она такая. Ей вот что: взяла безмен - и жарь, подошла мачеха, стала ругаться - она в нее утюгом. Пришел отец, она говорит: "Подожгу весь дом!" Стала реветь и ругаться бабка - она ее скалкой. Она вот какая, братец ты мой! Копье стальное, неустрашимое! Вот у нее какая ко мне любовь! Она теперь вот, пока что, в кафешантане в Нижнем действует, сопраной числится. Погляди-кось, как там за ней стали увиваться, а я уж верно знаю, что она меня не променяет. Она только так, между прочим, струю свою ищет, а забота только обо мне... Вот я и не робею. Знаю, что за моею спиной - стена каменная... Теперь я вот в каком состоянии, и то мне покойно, и я не спешу... Сегодня худо, завтра будет хорошо. А выжду время, замечу где-нибудь хороший кусок, свистнул, ан моя Сашка и тут!
– Да теперь-то ты отчего так ослаб?
– Ну, стоит разговаривать! Сегодня ослаб, а завтра опять шапокляк под мышкой! Чего там? Стоит рассказывать!
И точно, рассказанного, кажется, достаточно для того, чтобы читатель сам мог догадаться о неминуемости успеха в жизни этой любопытной пары, раз только судьба даст ей возможность "попасть в струю". А в недостатках такого рода "струй" русская жизнь, кажется, обвинена быть не может.
Из этого легкого намека на элемент происхождения "вольных добрых молодцев" можно все-таки видеть, что появление на Невском проспекте фотографий, изображающих каких-то вольных атаманов, имеет несомненное основание в современных условиях русской жизни. Хотя в то же время нельзя не видеть, что кроме газетных выдумщиков ни один настоящий казак, ни один настоящий атаман не пожелает признать подлинности их казачества.
"Вольные казаки". Впервые очерк напечатан в журнале "Русская мысль" в 1877 году (N 10).
Настоящий текст печатается по изданию: Г. И. Успенский.
Собрание сочинений в 9-ти т. Т. VII. М., ГИХЛ, 1957.