Чтение онлайн

Мы поехали гуськом по узкой тропинке.

Глава XXXI

В ПЛЕНУ У ГВЕРИЛЬЯСОВ

В полях, окружавших ранчо, все было тихо. Дом стоял цел и невредим. Я начал успокаиваться.

– Вперед!
– скомандовал я громко.

– Капитан!
– окликнул меня шепотом француз, придерживая лошадь у живой изгороди,

– Ну, что такое?

– В том конце аллеи, по которой нам нужно ехать, идет кто-то, - вполголоса сообщил Рауль.

– Наверно, кто-нибудь из слуг... Бояться нечего... Вперед...

Доехав до конца аллеи, Клейли и я спешились, приказав людям дожидаться нас, и пошли к дому. В нем было тихо, и все казалось по-старому.

– Уж не легли ли они спать?
– заметил Клейли.

– Нет, слишком рано... Может быть, они внизу, ужинают?..

– Вот это было бы очень кстати: я страшно голоден...

Мы подошли к веранде. По-прежнему стояла тишина.

– Где же собаки?
– недоумевал я.

Мы вошли в дом.

– Странно!
– бормотал я.
– Никто не показывается... Но куда же девалась мебель?

Мы подошли к лестнице. Я взглянул вниз - ни света, ни звука...

Я обернулся и вопросительно взглянул на своего спутника. В это время мое внимание привлек странный шорох в тени оливковых деревьев у входа в ранчо. А в следующий момент нас окружила целая гурьба людей, и не успели мы опомниться, как уже лежали на спине со связанными руками и ногами.

В то же время послышался шум борьбы в аллее, где мы оставили наших людей. Раздались выстрелы... Через минуту толпа мексиканцев повалила оттуда, ведя в середине связанных Линкольна, Чэйна и Рауля. Нас всех уложили рядом. Лошадей привязали к деревьям.

Человек двенадцать остались караулить, остальные отправились в сад, откуда вскоре послышались смех и веселые голоса. Мы не видели, что там делалось. Нам казалось, что все происходящее - какой-то тяжелый кошмар...

Линкольн был весь опутан веревками. Он сопротивлялся ожесточенно и убил одного из мексиканцев. Спеленутый точно мумия, он скрипел зубами, на губах его от ярости выступила пена. Рауль и ирландец Чейн относились спокойно к своему положению.

– Хотелось бы мне знать, сегодня прикончат нас или подождут до утра? Как ты думаешь, Чэйн?
– посмеивался Рауль.

– Вероятно, времени терять даром не будут, - отозвался Чэйн.
– Того и гляди, вздернут всех на воздух...

– А разве ты не надеешься на помощь Патрика, образок которого носишь на груди?

– Патрик вряд ли прибежит спасать меня, но мексиканцы, узнав, что я католик, быть может, смягчатся. Хорошо бы достать образок, но я и пальцем не могу пошевельнуть.

– О, это сейчас можно устроить... Hola, senor!
– крикнул француз, обращаясь к одному из гверильясов.

– Quien? (Кого зовешь?) - спросил тот, приближаясь.

– Usted su mismo! (Тебя самого!)

– Que cosa? (В чем дело?)

– У этого вот джентльмена, - продолжал Рауль по-испански, указывая на Чэйна, - карманы полны серебром...

Этих слов было достаточно. Гверильясы, почему-то забывшие обыскать нас, в один миг обшарили наши карманы, К сожалению, во всех наших кошельках, вместе взятых, оказалось не больше двадцати долларов. У Чэйна же, как нарочно не было ни цента. Пострадал за это Рауль, которому обманутый им гверильяс отплатил проклятьями и пинками. При обыске разорвали ворот куртки ирландца, и мексиканцы заметили католический образок.

Гверильясы пошептались о чем-то и слегка ослабили веревки ирландца.

– Благодарю вас за любезность, сеньоры!
– сказал Чэйн.
– Чувствую себя теперь гораздо лучше.

– Muy bueno! (Очень хорошо!) - ухмыляясь, проговорил один из мексиканцев.

– Да, muy bueno, клянусь честью, но я вовсе не обиделся бы, если бы мне было еще лучше... Не можете ли вы ослабить еще чуть-чуть веревку на этой руке? Она режет, как бритва.

Все невольно рассмеялись. Лишь один Линкольн лежал безмолвно.

Маленький Джек был положен рядом с охотником. Считая его слабосильным ребенком, мексиканцы связали его очень небрежно. Наблюдая за ним исподтишка, я заметил, что он украдкой выделывал разные фокусы, стараясь освободиться от уз. Но, должно быть, ему не удавалось это, потому что он вдруг застыл в неподвижности.

Однако, когда гверильясы занялись Чэйном и его образками, мальчик подкатился совсем близко к Линкольну. Один из мексиканцев заметил это и, схватив его за пояс, поднял на воздух и воскликнул:

– Mira camarados, qui briboncito! (Смотрите, товарищи, вот маленький негодяй!)

И при дружном хохоте гверильясов он швырнул Джека точно котенка в кусты, где он и скрылся из наших глаз.

– Ох, чтоб мне провалиться на этом месте, если это не французишка Дюброск!
– заорал вдруг Чэйн.

Я поднял глаза: передо мной действительно стоял Дюброск!

– А! Капитан!
– насмешливо сказал он.
– Comment vous porte-vous? Вы пожаловали сюда на охоту за птичками? К сожалению, они улетели из гнездышка...

Будь я связан только ниточкой, я и то бы не пошевельнулся, до такой степени меня поразило появление Дюброска и его злорадное сообщение. Мысль о том, что Гвадалупе несчастна, парализовала меня.

"Неужели, - подумал я, - она во власти злого духа?"

– А! Какая чудная лошадь!
– воскликнул креол, подходя к моей лошади.
– Это - чистокровный араб. Посмотри, Яньес! Если вы ничего не имеете против, я оставлю ее себе.

– Берите, - процедил сквозь зубы гверильяс.

Это был, очевидно, начальник отряда.