Чтение онлайн

Девушка взяла его под руку, занесла нож над пластиной.

– А что - было так, что не в то место катапультнулись?- спросил один из чистильщиков.

– Случалось… До встречи, чистильщики, с вами не соскучишься, - Казаков на прощание махнули рукой и они с Юлей направились к воротам форта.

Андрей долго собирался с духом, чтобы поговорить с Юлей, подбирал слова, которые не должны были ранить. Ему тоже хотелось знать о её прошлом, её родичах и о ней самой побольше. Ночью, когда им обоим было хорошо и спокойно, он убрал пряди и нежно сказал на ушко:

– Юля, а всё-таки, ты помнишь что-нибудь из своего детства?

– Хочешь узнать, как я жила с лесными? Тебя клановый попросил? – обречённо сказала девушка.

– Зря ты так, я и правда хочу побольше узнать о тебе. Может, помогу что-то забыть или, если расскажешь, то станет легче.

– Что мне рассказывать? Я честно не помню ни своих родителей, ни друзей, кроме няни Эллиэт. Помню, я с кем-то играла, мы лазили по деревьям, плескались в ручье, кидались друг в друга желудями, но даже голосов друзей я не помню, не то что лиц или имён.

Мы убежали с Эллиэт вдвоём, долго ползли в какой-то норе, - голос Юли стал отрывистый, дрожащий.
– Там воняло перегноем и хорьками. Потом выбрались на холм, и я обернулась.

Девушка замолчала, Андрей обнял её покрепче. Так прошло несколько минут.

– Я увидела это. Там росло огромное дерево, издалека его можно было принять за целый холм, но я знала, что это моё дерево, оно живое, это мой дом и там живут все, кого я люблю. И этот дом… в один миг обернулся ярко-белым пламенем. Это был не огонь, не обычный огонь. Не бывает такого пламени. И не взрыв, не было гула или ударной волны. Только белое пламя. Вскоре оно опало - и ни моего дома, ни зелени не осталось. Никто не спасся. Только пепел остался. Пепел я запомнила, он высоко поднимался и падал дождём, густой такой, серый.

Андрей не знал, как утешить Юлю, просто гладил и целовал, пытаясь согреть её своим теплом, укрыть от всех бед и воспоминаний. Она ещё немного помолчала и продолжила уже спокойным тоном.

– Мы долго скитались, может, несколько месяцев или даже лет. Мы старались держать подальше от людных мест, а зимы у нас не очень суровые. Так продолжалось, пока Эллиэт не встретила Гару, знахарку, если по-простому, и как-то сделала так, чтобы та стала ей обязана жизнью. Няня оставила меня у неё. Гара научила меня разбираться в травах, а когда я выросла, уже старенькой она отвела меня к своим родичам в форт Красных Орлов. А Эллиэт… С тех пор я её больше не видела.

– Мне жаль, что так случилось, - после паузы попробовал найти слова сочувствия Андрей.

– Не поверишь, мне тоже, - Юля шмыгнула носом. – Не обижайся, я понимаю, что ты хочешь как лучше, но я уже давно ко всему привыкла. Воспоминания потускнели, подёрнулись... пеплом. Главное ведь то, что сейчас, верно?

 Юля посмотрела на Андрея?

– Да, - ответил он.

Больше они в тот вечер ни о чём не говорили, пусть у Казакова и вертелся на языке ещё один вопрос: «Твой дом уничтожили миротворцы?». Очень было на них похоже. Но за что? И если у них союз с гильдейцами, почему они всех не трансклюкируют сразу? Вопросы без ответов, но очевидно, что это как-то связано с Игрой.

***

Влад и Спиц завалились в дом к Андрею счастливые.

– Мы решили, что с нами и Лиза пойдёт, - сказал первый.

– Вот это новость! А зачем она нам сдалась?

– Ну, во-первых, ей тоже статус нужен. Во-вторых, кто-то должен еду варить, лагерем заниматься, пока мы на охоте. А в-третьих, не забывай, она курс по врачеванию прошла, ещё в том, первом заходе. А лишний врач нам не помешает. Согласись, Юля?

Та спокойно пила чай и в разговоре не участвовала. Сейчас вокруг головы она носила тонкую синюю ленту, которая искрилась в ночи и собирала пушистые волосы в густую волну на затылке. Эта причёска только подчёркивала её не совсем обычное происхождение. Андрей заметил несколько внимательных взглядов, посланных Владом украдкой, но решил не обращать на это внимание.

– Вам виднее.

– Хорошо, берём Лизу. Если что, просто эвакуируется, - не стал спорить Казаков.
– Курс у Скаура сколько времени займёт?

– Дня четыре, - ответил Спиц. – Стоит пятьсот монет. Хороший арбалет тоже стоит где-то от семисот до тысячи единичек. Я предлагаю брать по два. Один охотничий, послабее, другой боевой – для самообороны. Согласен?

– Дельная мысль.

– Ты сам-то когда готов будешь выходить?

– Раз мы на полный таймер идём, мне надо в мир смотаться на пару дней, мать проведать. А потом я готов. Влад, насчёт долга…

– Без проблем, сколько?

– Организуй моей маме пенсию, тысячи… две евро в месяц, больше пока не надо. Чтобы вопросов лишних не возникло.

– Вот и собирайтесь, вместе в мир выйдете, - предложил Спиц.

– Сейчас что ли?

– А чего тянуть-то? Без вас мы не начнём.

– Ой, хорош уламывать. Я сказал, выйдем в мир… через час, - Казаков глянул на Юлю. – Или два.

– Два часа в самый раз, - согласился Влад.

 А Спиц пробубнил что-то про озабоченных подростков, но пожелал удачи.

– Тебя, наверное, взять не получится, - сказал Казаков, когда гости ушли.

– Скорее всего.

– Жаль, я бы хотел, чтобы ты и мой мир посмотрела. Это, конечно, не Свобода, но тоже интересно. Мама опять же… Ты бы ей понравилась.

– Сочту это за комплимент. Пойду собирать тебе вещи?

– Куда ты, у нас же ещё есть целых три часа.

***

Родной город оглушил Андрея серостью и обыденностью. Сразу стало не хватать свежего и хмельного воздуха Свободы. Обычная осень средней полосы: вроде солнышко, и погода хорошая, а всё равно - не то, совсем не то.

Андрей оставил за спиной офис «Стратегии», добрался до дома на общественном транспорте. Заметил настороженные взгляды попутчиков. Должно быть, видок у него был тот ещё - ошалелый.

 Встреча с мамой была единственным моментом, что вызвала отклик у него в сердце.

«Наверно, в миру всё-таки можно жить», - заключил для себя Андрей.

 Матери он наврал с три короба про свою работу, сказал, что он ненадолго. Конечно, эта новость не вызвала радости. Зато на следующий день к Андрею домой приехал сам Влад, в деловом костюме с иголочки, сама респектабельность, заявил, что лично захотел увидеть мать своего сотрудника. Тогда же маме Андрея оформили пенсию. Нельзя сказать, что это её успокоило. Должно быть, она решила, что сын влез в какие-то мутные дела, но напоследок сказала: