Чтение онлайн

– Погоди. Он прав, Андрей, это всё очень интересно, но для нас имеет мало значения, - пояснила Белая.
– Лучше скажи, зачем вы едете к лесным?

– Не знаю я, хотите верьте, хотите нет. Это Юля всё со Станиславом решила. Есть такой куратор третьеуровневый, с эдакой птичкой на руке. Может, слышала?

– Слышала.

– Ну вот, они с Юлей всё и порешали, и меня запрягли. Пистолет этот, из которого мне уколы делали, тоже Станислава. Юлька всё мечтает как-то миротворцам отомстить за то, что её дом сожгли.

– Кому? – воскликнули в один голос сталкеры.

 - Миротворцам. Но скорее всего, они в этом деле были не причём. Они другим интересуются.

– И чем же? – глаза у Любки горели, наверное, так же, как когда она целилась сквозь прицел во врага.

– А что вы там говорили? Есть идеи, как нас провести по реке, и всё такое?

– Мы в вагонетках посадим вас в баржу, которая прямиком к Дельте идёт. Доедете как на паровозе первым классом, куда вам надо.

– Ой, спасибо, Люба, большое. А про миротворцев говорят (прости, Виверна), что они аборигенами не интересуются, а агрятся только на игроков. Зачем, почему - не знаю, но есть вот такое предположение.

– И что им игроки сделали?

– Кто его знает… Может, не игроки, а сама Игра. Бледные, кстати, тоже с игроками связываться особо не хотят.

– Кто?

– Те, кто живёт под землёй.

– Ясненько. Спасибо, Андрюш, ты нам много интересного рассказал.

– Для друзей мне ничего не жалко. Ух ты, а вот и Юля вернулась. Поговорили?

– Поговорили, - буркнула девушка, по её тону было ясно, что разговор или сама задумка не удались. – Нам нужно срочно ехать. Куда?

– Давайте за мной, - махнула рукой Любка. – Вот эти вагонетки загонят на баржу, вечером она отплывает. Внутри у них нормальной вентиляции нет, так что придётся потерпеть. Но всё время ждать не нужно - когда погрузят и закроют ставни, можно будет вылезать. Дальше сами.

– Мы вам должны.

– Успокойся, дикая, твой уже расплатился по всем счетам. Повезло тебе с ним. И да, помните: если вы попадётесь, мы вас не видели и не знаем.

– Это само собой, - ответил Андрей. – Ну, и в какую лучше забираться?

***

Вагонетки с металлическим грохотом бились друг о друга в тёмном трюме баржи. Игроки дождались, когда гулкое эхо утихнет, а затем противно лязгнут дверные засовы, и после этого, наконец, вырвались на свободу. Провонявший соляркой и маслом душный воздух показался свежим. В трюме царила темнота, лишь низкий гул дизелей и их вибрация наполняли помещение. Это ревели паровые турбины, кто знает, чего Гильдейцы пихают в свои механизмы. Всё, что они продают или сдают, - техника предыдущего поколения, себе они оставляют самое лучшее.

Андрей, стараясь не шуметь, спрыгнул на металлический пол, включил фонарик, осмотрелся - обычный заводской цех после закрытия, даже качка не чувствуется.

– Как будто опять в подземелье, да? – тихо подошла Юля.

– Да, теперь всякое тёмное помещение будет напоминать мне о нём. Тебе страшно?

– Нет, что ты.

Юля потёрлась носом о его шею.

– А помнишь, там, в подземелье, ты сказала, что не время?

– Ты серьёзно?

Андрей даже в темноте представил выражение её лица: довольная, удивлённая улыбка, вздёрнутые брови, чуть робкий взгляд, и искорки в глазах.

– Абсолютно. Когда, если не сейчас? Следующие пару дней времени у нас не будет.

– Что ж, ладно, - протянула Юля, будто бы нехотя и сомневаясь.

 Она руками опёрлась о стенку, прогнулась. Андрей обхватил её за бёдра, ладони (даже онемевшая) сами нашли тропки по изгибам тела, как по хоженой дорожке. Юля закусила губу.

Сирена потревожила игроков, когда они уже спали, устроив себе прямо на полу постель из товарной шерсти.

– Что это? – спросонья не врубился Андрей.

– Похоже, досмотровые катера гильдейцев.

– А такие у них есть? Мать их…

Казаков с трудом возвращался в реальность. Да что ж такое, неужели опять уколы?

– Ты думаешь, они за нами?

– Ты сам-то веришь, что может быть по-другому?

– Согласен.

Бубнёж дизелей стал затихать, пока не застыл на монотонном тихом бормотании. Затем последовал гулкий удар в борт, от которого баржа качнулась, и новый толчок, но уже с другой стороны.

Звонкий удар металла о металл разнёсся по цеху, давя на перепонки, но Юля почти сразу приложила ухо к двери, прислушалась.

– На палубе кто-то есть, - сказала она, открывая глаза.
– Люди, много.

– У тебя есть предложения?

– Надо прорываться.

– Как?!

Казаков оглядел трюм, уже прикидывая, как будет оправдываться перед контролёрами за нарушение договора. Не казнят же его?

– Вытряхивай всё из рюкзака и набивай шестью!

– Ты серьёзно?

Но Юля уже принялась за дело, и Андрею ничего не оставалось, как взять пример с неё.

На то, чтобы набить свои рюкзаки под завязку шерстью, ушло меньше минуты. Сверху на палубе уже шумели голоса, лязгали сбитые с места контейнеры, двери трюма уже дёргали.

Оставшиеся секунды игроки потратили, чтобы перезарядить оружие в соответствии с задумкой.

– Смотри, - Юля взяла за руку Андрея, указала на часы. – Держись пяти часов, по правому берегу, когда солнце взойдёт в полдень.

– Я сумею сориентироваться. Наизготовку.

Двери трюма были установлены под углом, к ним вела небольшая лесенка с рельсами, держались они на одном засове. В замке, висящем на нём, уже лязгали ключи, когда Юля что-то прокричала на языке лесных. Ни она, ни Андрей не хотели зря убивать простых моряков, которых втянули в свои разборки.

Засов вынесло с одного заряда картечи, в середине дверей образовалась дыра, через которую бил свет прожектора. Юля технично отошла в сторону, а Андрей в ту самую дыру выпустил одну за другой пять свето-шумовых гранат.

Хлёсткий щелчок, вспышка света, которая перебила даже свет прожектора, и после - писк в ушах, который будто иглой вонзается тебе в середину мозга.

На третьей вспышке, как условились, Андрей и Юля рванули, вышибли железные двери, бросились в разные стороны. Казаков отпихнул плечом замешкавшегося человека, моряка или таможенника, не глядя дал очередь в сторону патрульного корабля, надеясь попасть в прожектор, и как бежал, с разгона, прыгнул за борт.