Вольный странник
Шрифт:
В конце концов из Оазиса к ним пришли плотник и еще четыре человека, каждый из которых был мастером своего дела и предан Новому Свету. Когда они жили в пещерах Оазиса, процессы старения замедлялись, а здесь постепенно проявлялся истинный преклонный возраст этих людей — лица их избороздили глубокие морщины. Лорен руководил всеми строительными работами, Билдт занималась обработкой земли, Селдон готовил пищу, а Терра — опытная ткачиха, до тонкостей знающая секреты этого ремесла, часть времени проводила с Аландрои, овладевая тайнами врачевания. Роун ко всем относился с уважением и симпатией. Он не мог не признать, что строительство жилищ стало продвигаться значительно быстрее, они успешно разбили сады, да и дети с ними были счастливы на новом месте. Чего еще можно было желать?
И тем не менее эти люди из Оазиса были не просто мастерами своего дела. Роун постоянно подмечал в их взглядах настороженность, видел, насколько все они были дисциплинированны. Скорее всего, их сюда прислали не только помогать, но и защищать его и детей. Он понимал, что предосторожность эта была отнюдь не лишней, поскольку над ними постоянно висела угроза со стороны братьев. Но пришельцы из Оазиса никогда об этом даже не заикались, что лишь усиливало подозрения Роуна.
— Я выиграла! Я победила! — воскликнула Лона.
— Но я же в два раза больше тебя сорняков собрал! — запротестовал Баб. — К тому же ты многие корешки просто обрывала и оставляла в земле, а из них потом вырастут новые сорняки!
— Роун! — захныкала Лона. — Неужели у меня все корешки обломаны?
С серьезным выражением лица Роун подошел к их корзинам и внимательно осмотрел каждую. Потом вынул оттуда немного сорняков, понюхал, помял в руках и даже попробовал на зуб, чем рассмешил Лону. После этого вынес окончательный приговор:
— Вы оба, несомненно, замечательные специалисты по прополке, и поэтому я назначаю вас обоих на новую должность.
С этими словами Роун торжественно возложил руки им на головы и объявил:
— Жалую вас титулом капитанов прополки! Поздравляю с высоким званием.
Лона издала ликующий вопль и поддела локотком Баба под ребро.
— Ну что, капитан, пойдем полоть дальше!
— Я все равно лучше тебя сорняки вытаскиваю…
Роун смотрел, как они вернулись к грядкам и снова принялись за работу. Но внезапно Лона остановилась, головка ее склонилась набок, глаза закатились, и девочка без сознания упала на землю.
Баб начал что-то говорить, но осекся и, не закончив фразы, тоже свалился рядом с ней.
— Эй, — улыбнулся Роун, подумав, что они решили поиграть, — что вы там за спектакль разыгрываете?
Но, подойдя ближе, увидел, что оба ребенка были без сознания.
Он в ужасе склонился над Лоной, приложил ухо к груди девочки и, затаив дыхание, услышал слабое-слабое сердцебиение. Жива! Баб тоже лежал неподвижно. Вдруг Роун услышал крик Аландры. С ней в главном их помещении находились шестеро детей, которых она учила разбираться в травах, и все они разом потеряли сознание — Сэйк, Дани, Бек, Анаис, Тамм и Корина. Вместе с Ранком и Тео она уже пыталась привести их в чувство.
Со стороны раздались другие тревожные возгласы — в отдалении кричали их друзья. Что-то неладное творилось с Джипом и с Джимо. Лампи брызгал водой на Джо и Джема, но дети не приходили в сознание.
Терра вбежала в сад. Лицо ее было пепельно-серым.
— Со всеми детьми что-то произошло, — сказал Роун, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. — Но все они пока живы. Помоги перенести их к Аландре.
Роун осторожно положил Лону на руки Терры, а сам поднял Баба. Он нес его к озеру, осторожно ступая по знакомой тропе, защищая мальчика от нависавших веток. От воды, из леса и со стороны поля шли Лампи, Билдт и Меррит. Каждый из них так же бережно нес на руках ребенка. Мрачные опасения Роуна усилились, но то, что он увидел, когда принес мальчика в их жилище, было страшнее всех его печальных предчувствий, и он чуть не поддался панике. Лорен и Селдон поспешно стелили постели новым жертвам. Лампи стоял рядом с Джо, глаза его были полны слез, он беззвучно молил парнишку прийти в себя. Терра, осторожно положив на кровать малышку Лону, подошла к Аландре, которая давала ей указания, что делать с детьми.
— Всех положи на спину! Головы им немного подними! Убедись, что им легко дышать! Терра, принеси мне лекарственные соли!
Убрав прядь волос со лба Баба, Роун окинул взглядом комнату — все четырнадцать кроваток, на которых неподвижно лежали дети, и сделал над собой усилие, чтобы унять нараставшую панику. Эти дети сейчас балансировали на грани жизни и смерти, и ответственность за их жизнь была возложена на него.
— Я пока не понимаю, что с ними случилось, — сказала Аландра. — Дай мне день, чтобы поставить диагноз.
Она взяла запястье Баба, щупая ему пульс, пытаясь определить его состояние. По тревожному выражению ее лица Роун понял, что положение крайне серьезное.
— Они что, так будут лежать целый день? — спросил он.
— Сон очень глубокий, но они живы, — ответила Аландра и добавила: — А теперь все уходите, нам с Террой надо работать.
Лампи сжал руку Джо, потом отпустил ее и встал. Роун молча вышел с другом из комнаты. Меррит с Билдт бросились к Роуну.
— Ну что там?
— Пока ничего, ей нужно время…
— Раньше я такого никогда не видел.
Билдт вздохнула.
— Ты, Меррит, и детей таких раньше никогда не видел.
— Мне все это совсем не нравится, — сказал дюжий плотник.
— Доверимся Аландре, — ответила Билдт с дрожью в голосе.
— Да, Билдт права, — заметил Роун. — Выбора у нас все равно нет. Остается только ждать… Аландра сделает все, что в ее силах.
Пришельцы из Оазиса, понурив головы, расходились. Роуну очень хотелось им доверять. Было ясно, что они чувствуют себя подавленно, но Роун был уверен в том, что они знают больше, чем говорят.
— Не хочешь прогуляться? — спросил он, обернувшись к Лампи.
Друг понуро брел с ним к берегу озера, время от времени смахивая слезинки.
— Прости. Не думал, что это так тяжело… Они ведь еще дышат, Аландра о них заботится. Она поставит детей на ноги… — Глаза его покраснели, как и шрамы на лице.
Он все время проводил с Джо и Джемом, они стали неразлучными друзьями, и эта дружба облегчала ему душевную боль после кончины Лелбит. Лампи долгие годы бродил по Дальним Землям, ему многое довелось пережить, а потом встретил Лелбит, тело которой, как и у него, было обезображено шрамами от лесных клещей. Как и Лампи, она единственная осталась в живых из всей семьи, погибшей от этих смертельных насекомых. Он восхищался ее храбростью, они относились друг к другу с искренней нежностью. Роун даже представить себе не мог, как остро воспринимал Лампи ее утрату, — друг никогда не делился с ним своим горем. Есть ли предел, думал он, тому, что мы в состоянии перенести?