Волшебная упряжь

Давным-двано, когда на Руси еще правили мудрые цари, жил в одной деревеньке мальчик. Звали его Александр, а в простонародье, за неугомонный нрав и детские шалости, величали все Сашкой-проказником.

С самого детства любил Саша подшутить над деревенскими. То в огород чужой заберется и стащит что-нибудь, то рано поутру петуху клюв завяжет, чтобы вся деревня утреннюю молитву проспала. Одним словом, проказничал Сашка, как мог.

Отец и мать его – люди крайне работящие – не раз говаривали сыну: «Ты, Саша, Бога не боишься! Как жить-то собираешься? Что есть будешь, раз целыми днями пакостишь да от работы отлыниваешь?»

А Сашка-проказник каждый раз отмахивался от родителей своих. Думал, что все само собой как-нибудь да склеится.

Была у Саши подруга верная – дворняжка Жужа. Знали они друг друга с самого детства и никогда не расставались. Все делали вместе. Но повзрослев, принялась Жужа за исполнение возложенных на нее обязанностей: дом от воров и волков сторожить. Хоть и была она мала, но долг свой честно исполняла. За то и любили ее мать с отцом, а по всей деревне ходила о ней добрая молва.

Сашка же, хоть и стукнуло ему двенадцать годков, все таким же проказником остался. Перестал он с Жужей дружбу водить, стал обижать собаку. Куска лишнего ей со стола не отдаст, слово ласкового не скажет. Все завидует и не понимает: «Как же это так? Дружили-дружили, а теперь гляди на нее: хвост распушила, бегает, лает почем зря. А все же хвалят ее, да мне ни в жизнь столько ласки от родителей не видать!»

А Жужа чувствовала, что друг ее в душе злобу таит. Оттого и захворала. Хвост пушистый к земле припал, а взгляд цвета небесного поник и потускнел. Забилась она в свою конуру да так три дня безвылазно и просидела.

Приближалось Рождество Христово. В деревне той издревле обычай был: дарить соседям и друзьям подарки. Да только подарки должны были быть от чистого сердца, своими руками сделанные, кровью и потом добытые.

Не хотел Сашка готовить подарки. Обуяли его сердце зависть и алчность.

– Кто ж тебя тогда подарком порадует? Раз ты ради других трудиться не хочешь? – спрашивал сына отец.

А тот, хитро улыбаясь, отвечал:

– Так ведь не от друзей и родных жду я подарка, батюшка. Есть и другие силы в нашем мире, к которым обратиться в такой день незазорно.

Из старых преданий стало Саше известно, что поклонялись раньше племена Старику седовласому, Морозу лютому. Повелевал тот пустошами бескрайними и ветрами жгучими, а под Рождество одаривал своих последователей подарками причудливыми. Говорили только, что обмена честного ждал бог старинный. Вот и ломал Сашка голову: чего бы пожелать такого в этот священный для всех праздник, а главное – что предложить Старику-морозу взамен щедрого подарка?

Мысль эта одолевала мальчишку денно и нощно. Решил Сашка прогуляться, вышел на улицу и увидел Жужу. Морда ее робко выглядывала из будки, а грустные глаза искали одобрения и тепла. В другое время Сашу, может, эта картина и разжалобила. Но мертвой хваткой держала его мысль о чудесном подарке. Плюнул он в сторону конуры и раздраженно произнес: «Да хоть бы тебя старик-мороз забрал, шафка ты подзаборная». У дарил о в сердцах кулаком о будку, и упала капля крови алой на землю обмерзшую. Растерял Сашка все желание гулять, повернулся и пошел обратно в избу. А Жужа потупила взгляд, спрятала мордочку под пушистый хвостик и тихонько заскулила.

Этой ночью Сашка долго ворочался. Никак не мог уснуть и все думал о старом боге, сулившем невиданные чудеса.

Вдруг услышал мальчик за окном шум. Встал с кровати, натянул валенки и выбежал во двор. Глядит, а перед ним стоят сани чудесные, а в упряжи у них семь величавых коней вороных. Из глаз у них порываются языки пламени, из широких ноздрей дым черный валит, а из-под копыт искры во все стороны летят.

Конец ознакомительного фрагмента.