Чтение онлайн

Все, как один, они дружно ударили по камню.

Дверь медленно и беззвучно отворилась внутрь.

Сжав в руке нож, Котфа пригнулся и скользнул в отверстие. За ним последовал Зифон, потом Тамир и, наконец, Аррамог. Все так же беззвучно дверь затворилась.

У Тамир запершило в горле от запаха сухих роз и сосновой хвои, к которому примешивался слабый аромат мускатного ореха. — Надеюсь, нам удастся выбраться отсюда, — пробормотала она, коснувшись руки Зифона.

Путникам понадобилось несколько минут, чтобы после яркого света глаза привыкли к густому полумраку. Они оказались в высокой цилиндрической зале без единого окна. Ни мебели, ни ковров — только гладкие серые стены. С потолка сочился призрачный свет. В этой зале ощущалась какая-то нереальность, как будто она служила переходом от внешнего мира к тайнам башни. Прямо напротив двери, извиваясь, круто уходила вверх винтовая лестница, напомнившая Зифону пожарную. Высоченные ступеньки, чуть ли не по два фута каждая, а перил вообще нет.

— Лезем наверх, ребята! — крикнул Котфа, направляясь к лестнице.

— Сначала проверь, прочные ли ступеньки, — предупредила Тамир, вслед за ним шагая через комнату.

— О выходе позаботимся после, — сказал Зифон, — если, конечно, кто-нибудь не хочет подождать здесь…

Тамир обвела взглядом помещение и поежилась. — Нет уж, спасибо.

Котфа поставил ногу на нижнюю ступеньку, влез на следующую.

— Если меня выдерживает, то остальных выдержит и подавно.

Аррамог просеменил через комнату и уставился на первую ступеньку. Она была гораздо выше его головы. Тамир подхватила зверька на руки.

— Держись крепче, у меня руки будут заняты. Зверек обхватил девушку передними лапами за шею и примостился у нее на плече.

Зифон стал взбираться по лестнице вслед за Котфой, последними лезли Тамир с Аррамогом. И все это время откуда-то доносился печальный напев флейты. Казалось, невидимый музыкант изливает свою тоску, но не в слезах, а в звуках.

— Такая музыка не по мне, — проворчал Котфа, — предпочитаю зажигательные мелодии, под которые можно спеть и сплясать. — Он подергал следующую ступеньку. — Будьте поосторожнее: слегка качается. — Но ступенька выдержала, и он полез дальше.

— Вся хитрость, Аррамог, в том, чтобы не смотреть вниз, — объяснила Тамир зверьку, который от страха крепко зажмурил глаза. — Лично я такие лестницы терпеть не могу и ни за что не стану смотреть, высоко ли мы забрались. — Пол был уже еле виден. Тамир последовала собственному совету и стала смотреть вверх, на следующие ступеньки.

Плач флейты звучал все громче, трели и переливы становились все неистовее. В них слышались то горькие рыдания, то безутешные жалобы.

— Сил больше нет это слушать, — сказал Котфа, вылезая на верхнюю площадку. Потом помог выбраться Зифону, Тамир и дрожащему, как осиновый лист, Аррамогу. Пока Тамир спускала Аррамога на пол, Зифон толкнул слабо светившуюся в полумраке дверь.

Музыка оборвалась. Дверь распахнулась настежь, пропуская путников в следующую комнату, и закрылась за ними так же беззвучно, как и та, внизу.

— Странное место, — произнес Зифон, осматриваясь.

Эта комната была не круглой, а прямоугольной и казалась длиннее, чем можно было ожидать, судя по размерам башни. С первого взгляда возникало впечатление, что по обеим стенам развешаны головы в масках. Потом стало ясно: одна стена сплошь зеркальная. Зато на противоположной щерятся разинутые пасти, злобно таращатся пылающие ненавистью глаза. Куда ни глянь — всюду жуткие, уродливые морды, роняющие черную слюну, страшилища из кошмарного сна.

— Ведь они ненастоящие, правда? — шепнула Тамир, схватив Зифона за руку.

Вокруг маски, похожей на голову Медузы, извивались змеи. Многие головы облаком ненависти и боли окружала тьма. Но среди этих злобных морд изредка попадались лица красивых мужчин и прелестных женщин. Их безупречные черты дышали весельем или задумчивостью, излучая гармонию и тепло. Некоторые маски напоминали головы зверей — тигров, львов, неизвестных рогатых и клыкастых животных, глазастые физиономии насекомых. Были здесь и морды собак и других животных — спутников человека. В некоторых сочетались черты людей и зверей.

У одной группы масок лиц вообще не было, только разные цвета, в том числе черный и белый. Вместо глаз, носа и рта — щели.

Мимо одних масок путники проходили, не останавливаясь, у других — задерживались. Наконец, собравшись в дальнем конце комнаты, они стали обсуждать, кому могло понадобиться столь странное убранство.

— Не могу понять, — покачал головой Котфа.

— Может, здесь проводили какие-нибудь ритуалы? — предположила Тамир.

— Или хозяин был любитель многолюдных костюмированных балов, — сказал Зифон, разглядывая устрашающую звериную морду. — Отличное место для праздника в канун дня всех святых.

— Всех святых? — Тамир озадаченно посмотрела на него и сразу же понимающе улыбнулась. — Это в другом мире?

— Это такой праздник, когда люди наряжаются в маскарадные костюмы. Некоторые стараются напугать друг друга, главным образом потехи ради.

— Что ж, маскарад — дело хорошее, — проговорила Тамир, а про себя подумала: «Мой, во всяком случае, покаудается» и едва заметно усмехнулась.

Котфа подошел к черным маскам, с которых безжизненно таращились выпученные глаза. — Знаете, кого они мне напоминают? Лорда Нокстру. У него глаза загорались только при виде пыток. Он до них великий охотник, и чтобы побольше воплей и крови.

Тамир остановилась у злобной маски. Косматые брови, спутанные волосы. — А этот — вылитый Мугва. Та же ухмылка. Ну и мерзкий же тип! Вот, оставил мне на память. — Она закатала рукав и погладила шрам.

Зифон взглянул на ее руку, потом на маски. — Эти маски наводят на воспоминания. Здесь не просто склад костюмов.

Едва он вымолвил эти слова, как из-за позолоченной маски выползла огромная бурая змея с косыми багровыми полосами на спине. Длиной она была футов шесть, а диаметром — не меньше шести дюймов.

От неожиданности друзья отшатнулись. Котфа и Тамир схватились за кинжалы и приготовились к обороне.

Змея проскользнула между Зифоном и его спутниками, поднялась на хвосте, так что голова ее оказалась вровень с его лицом, и прошипела:

— А что увидел здесь волшебник? Может быть, лица, которые он предпочел бы забыть?

— У каждого есть нечто такое, что он хотел бы забыть. Настоящее — вот что решает все. — Зифон отступил на шаг.

Тамир схватила Аррамога и посадила на плечо: вдруг змея решит им закусить.