Чтение онлайн

Немногочисленные работники в полях отрывались от своих дел, чтобы посмотреть на всадника в плаще, который направлялся к замку. Уилл пару раз кивнул ближайшим к нему работникам, и они, чуть помедлив, кивнули в ответ, подняв руки в знак приветствия. Простолюдины мало знали о рейнджерах и, как следствие, опасались их. Конечно, во время войны или опасности они бы не задумываясь обратились к ним за помощью, но сейчас, когда никакие опасности селянам не грозили, они старались держаться от рейнджеров подальше.

Другое дело обитатели замка. Барон Эргелл и его ратный мастер – Уилл немного порылся в памяти и вспомнил, что его зовут Норрис, – прекрасно понимали, какую огромную услугу орден рейнджеров оказывает королевству и его пятидесяти уделам. Они не боятся рейнджеров, но это не значит, что им захочется поддерживать с ним дружеские отношения. Скорее всего, они воспримут его как делового партнера.

На ум Уиллу снова пришли слова Холта: «Помни, что наша задача – помогать баронам, но отчитываемся мы только перед королем. Мы представители короля, а это значит, что мы не всегда обязаны защищать местные интересы. Мы сотрудничаем с баронами и даем им советы, но не зависим от них. Не позволяй себе попадать в подчинение от барона или слишком сближаться с людьми в замке».

В Редмонте, где Уилл проходил обучение, ситуация была немного иной. Барон Аралд был членом Королевского совета, и поэтому между его воинами и рейнджером Холтом установились тесные, почти дружеские связи. В целом же рейнджеры, как правило, держались особняком.

Но в жизни рейнджеров были свои преимущества. Во-первых, они относились друг к другу, как к братьям. Всего на службе находилось пятьдесят рейнджеров, по одному на каждый удел, и все они знали друг друга по именам. И действительно, Уилл хорошо знал предыдущего рейнджера Скалистого замка, которого должен был сменить. Бартелл был одним из его экзаменаторов во время ежегодной проверки учеников, и именно после его отставки Уиллу вручили серебряный дубовый лист, символ настоящего рейнджера. Бартелл предпочел оставить службу, потому что ему уже было не по годам много ездить верхом, мало спать и постоянно быть начеку. Поэтому он ушел в отставку, получив золото и отдав свой значок молодому Уиллу. Сейчас он заведовал архивами штаба ордена в замке Аралуин и составлял историю рейнджеров.

Вспомнив Бартелла, Уилл невольно улыбнулся. Ему нравился этот начитанный и на удивление осведомленный во всем человек, даже несмотря на неловкие ситуации, в которые Уилл попадал во время их редких встреч. Бартелл был настоящим мастером составления испытаний для новичков, и Уиллу понравились хитрые вопросы и трудные задачи, которые Бартелл составил для него. В конце концов они ведь должны были подготовить его к нелегкой жизни рейнджера.

Сама эта жизнь была еще одним преимуществом, компенсацией одиночества и замкнутости. Рейнджеры принадлежали к одному из самых закрытых орденов королевства, имевшему доступ к самым главным политическим тайнам и секретам. Они подбирали себе учеников из самых ловких, быстрых и зорких, но главным критерием считалось прирожденное любопытство. Любой рейнджер всегда стремится к тому, чтобы как можно больше узнать о происходящем вокруг него. До того как Холт взял Уилла к себе в ученики, это свойственное ему любопытство и развитый не по годам ум доставляли ему немало беспокойств и переживаний.

В деревне, в которую он въехал сейчас, было больше людей. Многие из них избегали встречаться с ним взглядом, а те немногие, кто осмелился, опускали глаза, едва он кивал им – достаточно дружелюбно, как надеялся сам Уилл. Они же приветствовали его, неловко поднимая ладонь к бровям, и отходили в сторону, чтобы дать ему дорогу, что на самом деле не так уж и требовалось, поскольку места на улице было достаточно. На некоторых домах висели вывески мастеров: кузнеца, плотника, сапожника.

В конце улицы стоял дом покрупнее – единственное двухэтажное здание во всей деревне, с широким крыльцом и вывеской в виде кружки над дверью. Постоялый двор, догадался Уилл. Дом выглядел чистым и ухоженным; ставни спален наверху были выкрашены свежей краской, а стены покрыты белой известью. Пока Уилл рассматривал его, одно из окон сверху распахнулось, и из него выглянула девушка лет девятнадцатидвадцати с темными, коротко подстриженными волосами и широко расставленными зелеными глазами. Что самое удивительное, она, в отличие от остальных жителей деревни, смотрела прямо на него, не отворачиваясь, и даже улыбнулась, отчего ее и без того миловидное личико стало восхитительно прекрасным.

Если раньше Уилла беспокоило нежелание местных жителей встречаться с ним взглядом, то нескрываемый интерес к нему девушки привел его в еще большее замешательство. Она словно говорила: «Так вот ты какой, новый рейнджер. А не слишком ли ты молодо выглядишь для такой работы?»

Проезжая под окном, он вдруг понял, что рот у него слегка приоткрыт. Он тут же захлопнул его и, придав строгое выражение лицу, кивнул девушке. Она же только еще больше расплылась в улыбке, и он отвел взгляд первым.

Раньше Уилл планировал остановиться на постоялом дворе, чтобы пообедать, но теперь ему было неудобно перед девушкой, и он передумал. Вспомнив письменные указания, он решил доехать до хижины рейнджера метрах в трехстах от деревни по дороге в замок, расположенной в небольшой рощице. Увидев рощицу, Уилл подтолкнул Тягая, пустив его рысью. Выезжая из деревни, он чувствовал обращенные на него двадцать – тридцать любопытных пар глаз. Интересно, та незнакомка тоже смотрит на него? Но он отмахнулся от этих мыслей.

Уютно примостившаяся между деревьев хижина представляла собой типичное жилище рейнджера из бревен с плоскими речными камнями на крыше и небольшим крыльцом перед дверью. Позади дома располагалась конюшня. Молодой человек с удивлением увидел, что из трубы на крыше идет дым.

Спешившись, Уилл размял затекшие после долгой езды ноги. Привязывать Тягая было необязательно, и он просто накинул вожжи на один из столбиков крыльца. Потом проверил спящую собаку и решил не будить ее. Пусть еще немного полежит спокойно.

Если кто-то и мог усомниться в том, что перед ним жилище рейнджера, то вырезанный на притолоке дубовый лист отметал все сомнения. Уилл постоял немного, почесывая Тягая за ушами. Конь уткнулся в него носом.

– Ну что, дружище, – сказал Уилл, – похоже, вот мы и дома.

Отворив дверь, Уилл зашел внутрь. Внутри хижина почти ничем не отличалась от той, которая служила ему домом последние несколько лет. Главная комната занимала почти половину всего внутреннего пространства и служила одновременно гостиной и столовой. У окна стоял сосновый стол с четырьмя простыми стульями, а в противоположном углу у камина – два удобных деревянных кресла и двухместная кушетка. В самом камине за решеткой весело потрескивал огонь. Уилл внимательно огляделся, задумавшись о том, кто же разжег огонь, но следов присутствия другого человека тут не было.

Кухня представляла собой небольшое пространство, примыкавшее к столовой. Над дровяной плитой висели вычищенные до блеска медные кастрюли и сковородки. В вазе на подоконнике красовались поздние осенние цветы, и эта деталь в очередной раз напомнила Уиллу о Холте, отчего у него в горле встал комок. Хмурый рейнджер всегда по возможности украшал свое жилище свежими цветами.

Потом Уилл осмотрел две маленькие спальни, выходящие в столовую и обставленные простой мебелью. Как он и ожидал, здесь тоже никого не было. Вряд ли стоило продолжать поиски, разве что человек, разведший огонь и поставивший в вазу цветы, прятался на конюшне, что маловероятно.