Шрифт:
Павел Асс
Волшебник
Расскажу сказку.
Жил-был в некотором зарубежном государстве царь. Впрочем, пошли вы все, сами знаете куда, со своими царствами и государствами, о царях я рассказывать не буду - это пережиток феодального прошлого - поэтому начнем, пожалуй, так: не в некотором государстве, а в родном Советском Союзе жил простой советский гражданин - Иван... Или лучше Николай... В общем, Василий Иванович Николаев. Фамилия тут особой роли не играет, с таким же успехом он мог быть и Иваном Васильевичем Николаевым, или Николаем Ивановичем Васильевым. Работал он на родном заводе за родным станком, выполнял родной план, после работы выпивал пива у родного ларька возле проходной и по-своему был доволен жизнью и счастлив. Был он мужик холостой и добрый, любил животных, ходил в кино, ездил иногда на рыбалку. Все было бы нормально, если бы не... Но об этом дальше.
Подходили праздники - то ли Октябрьской революции, то ли Первое мая. Весь советский народ встречал это событие новыми трудовыми успехами. Работы было много: побегать по магазинам в поисках закуски для праздничного стола, отстоять в длинной-длинной очереди за портвейном, обсудить, кого приглашать в гости, а кого не стоит. Василий был из тех, кого не стоит. Он это знал и ни к кому не напрашивался. Купив в винном магазине бутылку портвейна, Василий решил отпраздновать событие сам с собой.
В праздничный день он побывал на демонстрации, погулял по парку, глядя, как местные хулиганы распивали водку и горлопанили неприличные песни, и пошел домой. Включив телевизор, где диктор замирающим от счастья голосом докладывал о наших успехах в области тяжелого машиностроения, Василий вынул из холодильника заветную бутылочку, наделал бутербродов и сел к телеэкрану.
Его рука потянулась к штопору, и он открыл бутылку. И тут произошло.
Из бутылки простого 33-го портвейна повалил дым, и в воздухе медленно сформировался человек восточного вида, типа тех, которых можно видеть на любом базаре, в засаленном халате, грязной тюбетейке и в туфлях с загнутыми носами.
"Хатабыч," - подумал Василий удивленно - в сказки он не верил и сказал:
– Добрый вечер.
Человек не отвечал.
– Салям алейкум, - на всякий случай добавил Василий.
– В алейкум эс-салям, - оживился незнакомец, - ва рахмет Аллах ва барак ату!
"Татарин, - решил Вася, - ни фига по-русски не понимает."
По-татарски Вася тоже кроме "Нихт ферштейн" больше ничего не знал. Человек из бутылки склонился перед ним и что-то забубнил по-своему, часто поминая Аллаха и пророка Мухамеда, с которыми Василий не был знаком, затем протянул Васе какое-то кольцо и, сказав напоследок "Аллах ишини раст гетирсин!", растворился в окружающей среде.
"Лечиться надо, - тоскливо подумал Вася.
– Призраки всякие чудятся."
И вдруг он обнаружил, что держит в руке кольцо. Кольцо было тяжелое, видимо золотое, слегка позеленевшее от старости. Вася автоматически надел его на палец и вспомнил о бутылке. Бутылка валялалсь на полу, закрытая пробкой, и в ней был портвейн!
– Фу!
– облегченно вздохнул Вася.
– Хоть тут повезло.
Выпив стакан портвейна, он повеселел и решил обдумать случившееся событие. В процессе раздумий Вася выпил еще стакан, потом еще, и решил больше не пить, тем более, что бутылка опустела.
Он глянул в телевизор. Шел какой-то огонек, симпатичная девушка пела симпатичную песенку, и Васе стало хорошо и тепло.
– Эх, такую бы сюда, - подумал Вася, - я бы с ней познакомился.
Надо сказать, что с девушками Васе не везло. Не желали девушки знакомиться с таким скромным, тихим и не очень красивым парнем. Да и сам он был не слишком решительный, так что...
Раздался легкий щелчок, как будто бы выскочила пробка из бутылки шампанского, и девушка, поющая в телевизоре, оказалась перед Васей.
– Вы кто?!
– изумленно и испуганно крикнула она.
– Вася, - широко раскрыв глаза, пробормотал он.
– Где я? Почему я здесь?
"Откуда я знаю?" - тоскливо подумал Вася и вежливо сказал, указывая на кресло:
– Садитесь, пожалуйста. Да не волнуйтесь так!
Внезапно девушка успокоилась и села.
– А я и не волнуюсь.
– Извините, - засмущался вдруг Василий.
– Вы так неожиданно появились, а у меня тут не убрано...
– Это я пою, - сказала девушка, указывая на телевизор.
– Знаю, - вздохнул Вася.
– А меня Лена зовут.
– Это хорошо.
Они помолчали. Вася не знал, о чем говорят с девушками, которые поют в телевизоре.
"Татарин, сволочь, наколдовал, теперь сиди тут, - думал он.
– А кольцо-то, наверно, волшебное!"
Эта мысль его так поразила, что он разинул рот.
– Что вы сидите, разинув рот?
– спросила Лена.
– Расскажите что-нибудь.
– Что?
– глупо спросил Вася.
– Что-нибудь, - настаивала девушка.
"Что-нибудь, - мысленно передразнил он, - чтоб тебя черти взяли!"
Позвонили в дверь.
Вася встал, вышел в коридор и открыл дверь. Вошли три черта.
– Где она?
– деловито спросил главный черт в кепке и кирзовых сапогах.
– Кто?
– Баба, кто же еще!
– А...
Пораженный Вася медленно сходил с ума. Черти прошли в комнату. Послышался визг Лены, запахло серой, и черти ушли, унося трепыхающийся мешок.
– Расписочку пожалуйста, - попросил главный.
Вася машинально поставил закорючку на какой-то бумажке, и черт исчез.
Когда Василий очухался, в квартире было тихо, как на кладбище.
"Я волшебник," - подумал Вася и заказал:
– Пива!
В его руке оказалась кружка пива, и он ее с удовольствием выпил.
– Я волшебник, - произнес Вася вслух, смакуя это красивое слово, - волшебник.
Так Василий Иванович Николаев, простой советский гражданин, стал волшебником.
Вот.
Рассказываю дальше.