Чтение онлайн

— Я пыталась учить ниндзя, но у них никогда не получалось так хорошо, уж поверь мне. Я стала Истребительницей демонов, когда убила Рактавиджу. [11] А Творцом королей меня назвали, когда я помогла Артуру получить трон. Это было ошибкой, — мрачно заметила Ската. — И не первой моей ошибкой. — Она засмеялась, но смех получился натужным и нервным. — Я натворила много ошибок.

— Мой папа говорит, что на ошибках учатся.

Скетти издала смешок.

— Только не я.

— Похоже, нелегкая у тебя выдалась жизнь, — тихо сказала Софи.

— Нелегкая, — призналась воительница.

— А ты когда-нибудь… — Софи помолчала, подбирая слова. — У тебя когда-нибудь был парень?

Ската остро взглянула на нее и перевела взгляд на витрину. На минуту Софи показалось, что она изучает выставленные там туфли, но потом девочка поняла, что воительница смотрит на свое отражение в зеркале. Интересно, что она там видела?

— Нет, — наконец призналась Скетти. — У меня никогда не было никого близкого, никого особенного. — Она улыбнулась через силу. — Старейшины боятся меня и избегают. А с людьми я стараюсь не сходиться. Очень трудно смотреть, как они старятся и умирают. Это обратная сторона бессмертия: ты смотришь, как мир меняется и все, что ты знала, обращается в прах. Помни это, Софи, если кто-то предложит тебе дар бессмертия.

Последнее слово прозвучало в ее устах как ругательство.

— Наверное, тебе было одиноко, — осторожно произнесла Софи.

Она никогда не задумывалась раньше, каково это — быть бессмертной, продолжать жить, в то время как все знакомое изменяется и все, кого ты знала, покидают тебя. Девушки прошли несколько шагов в молчании, а потом Скетти снова заговорила.

— Да, мне было одиноко, — призналась она, — очень одиноко.

— Я знаю, что это такое, — задумчиво проговорила Софи. — Мама и папа все время где-то далеко или перевозят нас из города в город. Из-за этого трудно завести друзей и почти невозможно их сохранить. Наверное, поэтому мы с Джошем всегда были так близки. У нас просто больше никого не было. Моя лучшая подруга Элли живет в Нью-Йорке. Мы все время перезваниваемся, пишем письма и болтаем по «аське», но я с Рождества ее не видела. Она присылает мне фотографии с телефона каждый раз, когда перекрашивает волосы, чтобы я знала, как она выглядит, — добавила она с улыбкой. — А Джош даже не пытается с кем-то подружиться.

— Иметь друзей необходимо, — согласилась Ската и легонько сжала локоть Софи. — Но друзья приходят и уходят, а семья остается всегда.

— А твоя семья? Аэндорская ведьма что-то говорила про твою мать и брата.

Пока Софи говорила, в ее голове возникали образы из памяти ведьмы: немолодая женщина с резкими черты лица и покрасневшими глазами и молодой мужчина с сероватой кожей и огненно-рыжими волосами.

Воительница повела плечами.

— Последнее время мы не часто общаемся. Мои родители из старейшин, они родились и выросли на острове Дану-Талис. Когда бабка Дора уехала с острова, чтобы обучать первых людей, они так ее и не простили. Как и многие старейшины, они считали, что люди ненамного лучше животных. Отец звал их «диковинками». — На ее лице промелькнуло отвращение. — Среди нас всегда существовали предрассудки. Мои мать и отец были потрясены еще больше, когда я заявила, что тоже собираюсь помогать людям, сражаться за них и защищать в меру своих сил.

— Почему? — спросила Софи.

Голос Скетти смягчился.

— Для меня даже тогда казалось очевидным, что за людьми будущее и времена Древней расы подходят к концу.

Она искоса посмотрела на Софи, и девочка с удивлением заметила, что глаза Скаты блестят будто от слез.

— Родители предупредили меня, что если я уйду из дома, то опозорю наше имя и они откажутся от меня.

На последних словах у Скетти сорвался голос.

— Но ты все равно ушла, — догадалась Софи.

Воительница кивнула.

— Ушла. Мы тысячу лет не разговаривали… Пока они не попали в беду и им не понадобилась моя помощь, — мрачно добавила она. — Теперь мы иногда разговариваем, но мне кажется, они до сих пор меня стесняются.

Софи участливо сжала ее ладонь. Ей было неловко слушать рассказ воительницы, но она понимала, что Скетти поделилась с ней чем-то очень личным и, возможно, больше никому этого не рассказывала.

— Прости. Не хотела тебя расстраивать.

Ската сжала ее руку в ответ.

— Ты не расстроила. Это они меня расстроили больше двух тысяч лет назад, а я до сих пор все помню, как если бы это было вчера. Уже давно никто не утруждал себя тем, чтобы поинтересоваться, как у меня дела. И поверь мне, не все так уж плохо. Случались и удивительные приключения.

Она повеселела.

— Я тебе рассказывала, как была солисткой в девчачьей группе? Этакие панко-готические «Спайс герлз». Правда, мы только перепели несколько песен Тори Амос, но в Германии стали популярны. Проблема в том, — шепотом сказала она, — что мы все были вампирами…

Николя и Джош свернули на улицу Дюнкерк и обнаружили, что она заполонена полицейскими.

— Не останавливайся, — прошипел Николя, когда Джош замедлил шаг. — Веди себя как ни в чем не бывало.

— Как ни в чем не бывало… — пробормотал Джош. — А как это вообще?

— Иди быстро, но не беги, — терпеливо ответил Николя. — Ты совершенно ни в чем не виноват, ты студент, который идет на учебу или на летнюю работу. Посмотри на полицейских, но не задерживай взгляд. И если кто-то посмотрит на тебя, не прячь глаза, просто спокойно переведи взгляд на другого. Так делают обычные граждане. Если остановят, говорить буду я. И все будет хорошо. — Он заметил скептический взгляд мальчика и улыбнулся еще шире. — Поверь мне, я давно практикуюсь. Фокус в том, чтобы идти так, будто у тебя есть полное право здесь расхаживать. Полиция ищет того, кто выглядит или ведет себя подозрительно.

— А вам не кажется, что мы попадаем в эту категорию? — спросил Джош.

— Мы выглядим вполне обычно, поэтому не привлекаем внимания.

Трое полицейских даже не обратили на них внимания, когда мальчик и пожилой мужчина прошли мимо. Полицейские, одетые в разную форму, вроде бы спорили.

— Хорошо, — сказал Николя, когда они оказались за пределами слышимости.

— Что хорошо?

Николя указал головой на полицейских.

— Ты заметил, что они в разной форме?