Чтение онлайн

Они вскипятили воду в котелке, изготовили свежие повязки, разорвав старые простыни, а также принесли целебные средства и бальзамы, составленные матушкой из трав и меда, для излечения его ран.

Гермию отослали из комнаты, пока они раздевали его и укладывали в постель.

Когда же ей позволили вновь взглянуть на маркиза, он показался ей совсем иным, не таким, каким запомнился с первых встреч.

Одетый в одну из ночных рубашек ее отца, с закрытыми глазами и с повязкой вокруг головы, он выглядел значительно моложе и не казался вовсе ни циничным, ни пресыщенным.

По своему виду он мог быть одним из сверстников Питера.

Глядя на него сверху, Гермии представлялось, что он вовсе не титулованный господин, превозносимый всеми маркиз, а просто молодой человек, подвергнувшийся жестокому избиению, который завтра, несомненно, будет очень страдать от сильной боли.

– На сегодня мы сделали для него все, что возможно, – услышала она слова матушки.

– Тогда отправляйся спать, моя дорогая, – ответил отец, – а я буду сидеть рядом с его светлостью на случай, если он проснется. Как только рассветет, я пойду в усадьбу, пошлю конюха за доктором и скажу Джону, что его гость в безопасности, но занемог.

Миссис Брук подошла к креслу – старому и ветхому – и положила на него подушку, принесенную с кровати, чтобы ее муж смог положить на нее свою голову.

– Я принесу табуретку тебе под ноги, – сказала она, – и одеяло, чтобы ты накрылся. Я думаю, что маркиз еще несколько часов будет без сознания.

– Ты балуешь меня, – пошутил викарий.

– Ты знаешь, что я не люблю, когда тебе неудобно, дорогой, – ответила жена, – а поскольку я чувствую, что завтра у нас будет трудный день, тебе необходимо хоть немного поспать.

– Ты совершенно права, как всегда, – сказал викарий. – Я сам принесу табуретку. Где она?

– Перед моим туалетным столиком, как и всегда?

Викарий улыбнулся и вышел в соседнюю комнату.

Матушка обняла Гермию за плечи.

– Почему ты решила заглянуть в хижину миссис Уомбат? – спросила она.

– Я была совершенно уверена, что никто не осмелится искать его там, – ответила Гермия, – и что-то говорило мне, что именно в этом месте должны были спрятать его тело те, кто напал на него.

Говоря это, она вдруг вскрикнула, словно вспомнив что-то.

– Мама! – воскликнула она. – Я знаю теперь, кто сказал им, куда надо спрятать маркиза!

Ей вспомнился ее разговор с миссис Барлес?

– Это Бэн! – громко сказало она. – Бэн знал, что никто в деревне не заглянет в хижину колдуньи, боясь проклятия!

Она была теперь совершенно уверена в этом и добавила:

– Но почему Бэн оказался втянут в это дело? И почему маркизу нанесли такие удары, если даже, как говорил папа, его наследник ненавидит маркиза?

– Я тоже не понимаю этого, – ответила матушка, – но если ты права и Бэн ввязался в это, беда грозит не только ему, но и твоему дяде Джону, поскольку замешанным оказался один из его людей.

– Может быть, мне пока никому об этом не говорить?

– Я думаю, что это было бы разумно, дорогая, – ответила матушка, – по крайней мере пока сам маркиз не сможет рассказать нам, что с ним произошло.

– Да, конечно, мама, лучше всего подождать, – согласилась Гермия.

Она поцеловала матушку и ушла в свою комнату.

Раздеваясь, он чувствовала, как болят ее руки и плечи после груза тела маркиза, и думала, что завтра они смогут узнать все об этой тайне.

Это будет волнующая история.

Затем она подумала, что когда Мэрилин узнает, что маркиз находится у них и что она спасла его, она будет очень зла на нее.

– В этом нет моей вины! – сказала громко Гермия, как будто Мэрилин уже обвиняла ее.

Но она представила злое выражение глаз своей кузины и поняла, что независимо от любых доводов в свою защиту ей не простится вмешательство в это дело.

Странно, думала Гермия, как изменило жизнь в доме викария присутствие в нем маркиза.

Целых два дня он не приходил в сознание, лишь иногда произнося что-то бессвязное и беспокойно переворачиваясь со стороны на сторону.

Доктор, бывший старым другом семьи викария, приехав из близлежащего городка, сказал:

– Предоставьте ему отдых, а волшебные снадобья миссис Брук помогут ему лучше всего того, что я мог бы прописать ему.

Он засмеялся, говоря это, и Гермия поняла, что слава трав и природных веществ, используемых ее матушкой для исцеления почти всех недугов, разнеслась уже по всему графству.

Доктор подтвердил то, что Гермия подозревала: маркиз яростно дрался с напавшими на него, пока они не ударили его по голове чем-то тяжелым.

Бальзам ее матери и умение, с которым она накладывала ему повязку, обеспечили каждодневное улучшение состояния его раны.

Таким же успешным было лечение и разбитых суставов рук маркиза, огромных синяков на его теле и, как подозревал доктор, сломанного ребра.

Из усадьбы пришел камердинер маркиза, и хотя няня недовольно воскликнула, что, если в их дом будут прибывать новые люди, он развалится по швам, Хиксон оказался ценным помощником.

Обладая таким же оригинальным, но довольно едким взглядом на жизнь, которым отличалась няня, он хорошо поладил с ней.

Он также потребовал из усадьбы таких продуктов для своего хозяина, которых не посмели бы попросить ни тем более приобрести на свои средства ни викарий, ни его жена.

Окорока ягненка, бифштексы, цыплята, и жирные голуби стали прибывать в их дом ежедневно.

Хотя маркиз не мог еще есть всего этого, Гермия подумала, что даже ее отец стал выглядеть менее изможденным, а ее матушка – более прекрасной, потребляя такие хорошие продукты.