Шрифт:
У Кати спустился чулок, на который она спустила половину зарплаты.
Выше него, под изящным кружевным платьем, чисто символически прикрывали попу и грудь вторые «ползарплаты» от Ла Перла. Катя собиралась на новогоднюю корпоративную вечеринку, где ее ждал Идеальный Мужчина, и тщательно наносила макияж.
Всё должно было быть идеально: и ее внешний вид, и вечеринка, на организацию которой у Кати ушли почти все нервы и остаток бюджета PR-мероприятий. Но чулок ее предал. За что был натянут торопливо, резко и отрывисто, без всякого уважения к люксовому итальянскому бренду. Идеальные красные ноготки чиркнули по ткани с противным звуком, и чулок капитулировал окончательно, выдав длинную стрелку.
Катя зашипела.
Вселенная бодро ответила ей смс-кой: «заказанное такси ожидает у подъезда».
Катя взвыла. Но поскольку времени на разборки со Вселенной уже не было, как и запасных чулок, просто сняла оба, скатала в шарик и бросила в сумочку с надеждой, что все каким-нибудь чудом образуется.
После сорока минут стояния в пробке, у такси спустило колесо. Да, не стоило, конечно, орать на таксиста, но опоздать на устроенный тобой же корпоратив – что может быть неидеальнее?
Таксист высадил скандальную пассажирку и уехал.
Катя стояла на автобусной остановке, в ультрамодном норковом полушубке, голосуя озябшей рукой. В чёрных лодочках от «Прада» босые ноги предательски холодели.
Мелко дрожа, Катя всерьёз задумалась о метро, но в этот момент рядом с ней затормозила машина.
– Район метро «Охотный ряд», у меня только 200 рублей, – выпалила Катя в опустившееся окно, с трудом двигая замерзшими губами.
– Садитесь, – ответил ей уставший мужской голос, – только не назад! Там ёлка. На пассажирское спереди.
В такси Катя садилась только назад. Но сейчас она запрыгнула бы даже к черту на шею, лишь бы тёплую.
На переднем сидении оказалось до того тесно, что Катя почти целовала собственные коленки, если бы не личная сумка и два пакета с корпоративными сувенирами, которые плотно легли между девушкой и торпедой.
– Извините, что тесно: ёлку вот везу сзади, даже кресло не отодвинуть… – попытался оправдаться водитель.
«А зачем тогда пассажира взял?» – злобно подумала Катя, но решила не скандалить, как с таксистом, и тихо пробормотала с растерянной улыбкой:
– Ничего, здесь недалеко.
На светофоре машина пару раз чихнула, резко ткнулась носом вперёд и заглохла. Катя, пытавшаяся в этом момент найти в сумочке кошелёк, больно ударилась лбом о торпеду. Водитель чертыхнулся, заметался, дернул несколько раз рычаг скоростей, нервно поворачивая ключ зажигания. Машина завелась, обиженно взвыла и, под недвусмысленные сигналы клаксонов сзади, медленно поползла в горку.
– Простите ради Бога, это машина родителей! Я просто вот ёлку согласился перевезти…
Катя молча кивала, отрешенно глядя сквозь лобовое стекло: идеальный вечер сыпался на московскую дорогу, как мелкий колкий снег.
Конечно, он проехал нужный дом, хотя Катя не представляла, как можно заблудиться на Тверской улице.
Дрожащими от гнева руками она едва нашла в сумочке кошелёк, бросила деньги на торпеду и, усилием воли разжав губы в улыбку, не поднимая глаз, выбралась из машины и побежала.
До официального начала корпоратива оставалось 15 минут. Остальное для Кати уже не имело значения.
Канун Нового года набирал обороты.
Под водительским креслом лежал скомканный чулок со стрелкой.
– Ты вообще куда смотрел, когда выбирал эту ёлку? – кипятилась Варвара. – Ее даже в вытрезвитель поставить жалко, потому что столько выпить невозможно!
– Игрушки повесим, – устало пытался оправдаться Ким.
– Жалко игрушек. И мишуры. И меня жалко. Достал ты меня, Ким!
Варвара обиженно отвернулась и поджала пухлые, только что от хирурга, губы.
– Приехал на какой-то развалине, привёз не пойми что, все соседи теперь надо мной смеяться будут. Как тебя только охрана в посёлок пустила! Если не можешь сам, попросил бы водителя или секретаршу! Позоришь меня.
Конец ознакомительного фрагмента.