Волшебный шепот и нежить

Переводчик и оформитель – Лена Меренкова

Перевод выполнен для гр.

– Эва, прошу, держись. Хорошо? – шептал Хантер над моим безжизненным телом, подхватив его на руки. Прижимая мое тело к своей груди, он пошел к выходу палатки с Пейтон, указывающей путь. – Держись, ладно? – прошептал он, сжимая в руке палочку. – Мы оживим тебя. Тебе нужно оставаться со мной… Я не могу потерять тебя, Эва.

Я еще не видела Хантера таким эмоциональным. Обычно он шутил и заигрывал. Это… Он был очень расстроен.

Его губы снова оказались у моего уха, он прошептал:

– Мы с Пейтон хотим поговорить с вдыхающим призраков. Мы вернем тебя. Просто не уходи, ладно? Прошу, оставайся со мной.

– Я все еще с тобой, – пообещала я, хотя он не мог меня слышать.

Я хотела успокоить его, но мой призрачный облик был бесполезен. Я могла лишь парить рядом с ним и произносить слова, что слышала только я.

Я недовольно вздохнула, пролетая сквозь предметы и говоря с собой.

Я видела много жуткого о нежити и ведьмах, но мертвой быть совсем не весело. Я не могла даже ни с кем общаться. И я проходила через существ, ощущала, что у них внутри, и это было… фу. Но зато меня не могли поймать демоны, ведь они меня не видели. С миром духов мог общаться только вдыхающий призраков, они были редкими. Хантер или Пейтон знали одного.

Отыскав его, Хантер хотел связаться со мной и узнать, каким заклинанием я собиралась оживить Райли до того, как она стала зомби–ведьмой, и где я спрятала ингредиенты для этого. Я ценила усилия, но не верила, что он сможет меня вернуть, даже если найдет вдыхающего призраков, ведь я так и не собрала все предметы для возрождающего заклинания. И не просто так. Потому что оставшиеся ингредиенты достать ужасно сложно. Так что шансы выжить были весьма мрачными.

Я должна была бояться – и боялась – но я всегда догадывалась, что такой день придет. День, когда моя плохая удача отправит Жнеца к моей двери, наступил слишком рано.

Старый собиратель душ в капюшоне еще не пришел лишь потому, что я случайно применила чары, связывающие дух. Я была теперь мертвой, но мне приходилось оставаться в этом мире, пока магия не рассеется. Тогда я расстроилась, что так напутала с чарами. Теперь я была даже благодарна своим умениям.

Хантер снова зашептал мне обещания, отвлекая от мыслей. Я ускорилась и оставалась ближе к ним, Хантер и Пейтон добрались до выхода.

Перед тем, как выйти в толпу, Хантер едва слышно произнес заклинание невидимости.

– Мы теперь невидимые, – сказал он Пейтон, перехватывая меня удобнее, мои руки и ноги безвольно свисали. – Но эти чары длятся не долго, так что нужно убираться отсюда поскорее.

Пейтон вскинула брови.

– А зачем нам быть невидимыми?

– Потому что я не хочу, чтобы кто–нибудь видел, как я несу ее, – он убрал прядь волос с моей щеки. – Это привлечет слишком много внимания, нам сейчас только этого не хватало.

Пейтон согласно кивнула, а потом отодвинула ткань палатки.

– Поверить не могу, что она не стала вампиром. С моей кровью в ее теле… – она взглянула на мое тело, ее лицо было очень бледным даже для вампира, – она должна была уже проснуться с клыками, сходя с ума от жажды крови.

– Я не фанат вампиров, но я был бы даже рад этому, – пробормотал Хантер. – Так я хоть знал бы, что она… – он сглотнул, его ладонь подрагивала.

Пейтон было неловко, как человеку на вечеринке вампиров, она похлопала его по руке. Они не очень ладили, и жест был неуклюжим. Но моя смерть хотя бы свела их, верно?

– Эва крепкая. И она может говорить с мертвыми, – сказала она. – Если кто и вернется, так это она.

– Ага, знаю, – согласился Хантер, выпрямившись. – Уходим, пока чары не выветрились.

Кивнув, Пейтон выбралась из палатки.

– Когда заберемся в твою машину, я отправлю своей подруге, вдыхающей призраков. Но, предупреждаю, просто не будет. Она ненавидит свои силы, так что можно нагрянуть внезапно, застигнуть ее врасплох.

– Она так ненавидит разговоры с призраками? – Хантер прижал меня к себе, шагая рядом с Пейтон, они двигались в толпе существ на шоу фриков.

Пейтон кивнула.

– Так сильно, что отказывается говорить с ними.

Хантер притих, тревога была заметна на его лице. Я инстинктивно потянулась, чтобы успокоить его, но моя рука прошла сквозь его плечо. Я вздохнула и опустила руку, просто следовала за ним в толпе.

Пейтон и Хантер молчали какое–то время, осторожно шагали в толпе, атмосфера гудела от восторга и болтовни. Лампочки над палатками сияли, как звезды. В воздухе пахло магией, сладкой ватой, ржавчиной, последнее, наверное, от напитков вампиров. Если бы я была нормальной, это мне понравилось бы. Но нет. Я была гибридом, отчасти суккубом и демоном, отчасти ведьмой и кормилицей демонов. И теперь – отчасти призраком. Я была одной такой. Ошибкой природы. Я была частью шоу фриков. Была бы, если бы все демоны в Мистик Уиллоу Бэй не охотились на меня по непонятным причинам.

Не только они на меня охотились. Кто–то из Мистик Уиллоу Бэй желал мне смерти. Или хотел, чтобы я пошла в подземелье, где было очень много демонов. Я начинала подозревать, что это они были виноваты в моей смерти.

Перед смертью я помнила лишь размытую вспышку в палатке. Там был Макс. А еще зомби Райли, Хантер и Пейтон. Вряд ли они меня убили. Нет, то, что убило меня, вошло в палатку на большой скорости. Часы на башне шли назад, как меня и предупреждал жуткий клоун…

Жих!

Я поежилась, случайно пройдя через существо. Нет. Через клоуна. Клоуна, с которым я столкнулась перед смертью.

«Ох! Кошмар! Я только что прошла через гадкого клоуна!».

Клоунесса шла дальше, не заметив, что через нее прошел призрак. Она озиралась, подпрыгивая на носочках, разглядывая окрестности огромными глазами. Ее ярко–розовые хвостики и жуткая нарисованная улыбка выделяли ее, как хихикающую пикси на кровавом пире вампиров. Обычно я убежала бы, как летучая мышь из спальни Пейтон, но эта клоунесса могла что–то знать о моей смерти. Она же меня предупредила насчет часов.

«Это не могло быть совпадением».