Чтение онлайн

…Правда ли, что в Сибири водятся особливого рода цапли, у которых крылья и хвост огненного цвету? В наших книгах упоминается, что сия птица у Вас кречетом, а у турок шунгаром называется.

От Императрицы. 1772.

…Скажу вам, что Я вновь вступаю с Мустафою в пушечные переговоры…

…Государь мой! я не спорю с вами о том, что носороги и слоны не могли перейти в Сибирь… Я послала вам повествование нашего ученого, единственно как любопытное сочинение; признаюсь однакож, что я желала бы, чтоб экватор мог переменять свое положение: одно предположение, что Сибирь может чрез 20.000 лет покрыться померанцевыми и лимонными деревьями, приводит Меня в восхищение…

…Я получила прекрасное и пространное письмо от Г-на Даламберта, в котором он именем Философов и Философии просил об отпуске военнопленных французов, взятых в разных местах Польши. На приложенной при сем записке содержится Мой ответ. Сожалею Я, что клевета ввела Философов в заблуждение.

…Прощайте, Государь Мой! и сохраняйте ко мне дружбу вашу.

От Вольтера. 1772.

…Однакож я только тем миром буду доволен, по которому Стамбул сделается Вашим владением. Один сей Стамбул был всегда предметом моих желаний, так как Св.Екатерина Вторая предметом моего священнослужения. Да насладится моя Святая всеми удовольствиями, так как Она славится во всех делах Своих!

Больной старик Фернейский,

живущий без славы и удовольствия.

От Вольтера. 1773.

…По всему видно, что россияне одарены умом, и притом хорошим. Ваше Императорское Величество родились царствовать не над глупцами…

…О как щастливы дети Рюриковы! а еще благополучнее их лапландцы и олени их, которые в одном только своем климате жить могут!…Природа делает каждую шпагу по ножнам!

От Императрицы. 1773.

…Я надеюсь, что вы освободились от той пакостной непрерывной лихорадки, в которой Я вас никак не могла подозревать, судя по письмам вашим, в коих веселость духа вашего непрестанно присутствует…Я очень рада, что обе мои комедии вам не совсем дурными показались. Нового вашего сочинения, мне обещанного, с нетерпеливостью ожидаю, но с большим нетерпением ожидаю известия о вашем выздоровлении…

От Императрицы. 1774.

…Из Польши, равно как и из Франции, наиболее рассеиваются ложные новости. Ныне Я готовлюсь видеть праздных людей занявшимися разбойником, который грабит Оренбургскую губернию и который, чтоб устрашить крестьян, называет себя Петром Третьим. Сия пространная Провинция, в рассуждении своей обширности, имеет недостаток в жителях; нагорная ея часть занята Татарами, которых Башкирцами называют и которые от начала мира превеликие грабители. Долины же населены всеми бездельниками, от которых Россия себя освободила в продолжении сорока лет подобным почти образом, как и Американские поселения людьми снабдевались.

Для восстановления нарушенной тишины отправлен Генерал Бибиков с корпусом войск.

…оное буйство человеческого рода не расстраивает Моего удовольствия, котороя Я имею от собеседования с Дидеротом. Ум сего человека составляет некоторую редкость, а свойство сердца, какое он имеет, желала бы Я иметь всем.

От Вольтера. 1774.

…Это приметно, что Ваше Величество немного предприятиями Г-на Пугачева встревожены.

…Вы, будучи обременены тягостью в продолжении войны против обширной Империи «Турции. — В.А.», надзиранием за всем и исполнением всего собственно своею Особою, находите еще время, чтоб с нашим философом Дидро беседовать…

…Верно я при Дворе Вашем пришел в немилость, Ваше Императорское Величество променяли меня на Дидро, или на Гримма, или на другого какого любимца; Вы никакого уважения моей старости не сделали; простительнее бы Вам было, когда бы Вы были Французскою кокеткою. Но как возможно победоносной и законы начертывающей Императрице быть столь непостоянною!

За Вас ссорился я со всеми Турками и даже с Маркизом Пугачевым; в награду же за все сие Вы меня забываете! И так отныне положил я себе законом не любить во всю жизнь свою ни одной Императрицы.

От Императрицы. 1774.

…Вы утверждаете, будто вы при Дворе Моем пришли в немилость… сего никогда не бывало: я вас не променивала ни на Дидерота, ни на Гримма, ни на другого какого фаворита… Я совсем удалена от ветрености и непостоянства.

Маркиз Пугачев наделал мне в нынешнем году множество хлопот. Я принуждена была слишком шесть недель беспрерывно с великим вниманием сим делом заниматься; а вы, несмотря и на то, Меня браните и при том говорите, что вы отныне во весь свой век никакой Императрицы любить не будете.

…Впрочем, Государь Мой! имела бы и Я не меньшую причину жаловаться на делаемые вами мне упреки в рассуждении истребленной страсти, есть-ли бы Я и в самом негодовании вашем не усматривала доказательства вашей ко Мне дружбы.

От Вольтера. 1774.

Я Вашему Императорскому Величеству прощаю и опять Ваши оковы на себя налагаю.

…чем назвать Маркиза Пугачева, Агентом или орудием? Не могу я быть столь наглым, чтоб Вас о его тайнах спрашивать. Я не почитаю маркиза орудием Ахмета Четвертого… Он также не был на жалованье ни у Императора Китайского, ни у Хана Персидского, ни у Великого Могола. Итак сему Пугачеву сказал бы я с осторожностью: господин маркиз, кто вы таковы, господин или слуга? чьи это были затеи, ваши или чужие?…как бы то ни было, но я думаю, что дело ваше тем кончится, что вас повесят, а вы того и стоите…

От Императрицы. 1774.

Государь Мой! удовольствую ваше любопытство в рассуждении Пугачева:…он с месяц тому назад пойман… теперь уже везут его в Москву… Генералу, графу Панину, он при первом допросе признался, что он козак Донской… он не умеет ни читать, ни писать, но чрезвычайно смел и отважен. До сего времени нет ни малейшего признака, чтоб он какой-нибудь Державе был орудием… Можно наверно утверждать, что г-н Пугачов был самовластный разбойник…

Я думаю, что по Тамерлане не было еще никого, кто бы более его истребил человеческого рода… он вешал без всякой отсрочки… всех вообще Дворян, мущин, женщин и младенцев… никто пред ним не мог спастись от грабительства, насилия и убийства.

…осмеливается еще ожидать пощады. Он воображает, что Я из уважения к его храбрости могу его помиловать… Если бы он одну Меня оскорбил, то мнение его было бы основательно: Я, конечно бы, его простила; но это дело до всей Империи касается, которая свои законы имеет.

От Вольтера. 1774.

…Подлинно Пугачов больше чорт, нежели человек. Удивляюсь, право, чтоб Турецкий Диван не догадался послать ему несколько денег. Может быть, потому, что он, как Генгиз Хан и Тамерлан, не умел писать. Бывали, сказывают, даже и такие люди, которые остались основателями религий, а имени своего не умели подписывать. Все сие не много чести приносит человеческому роду. Всего более делает ему честь Ваше великодушие.