Чтение онлайн

Аполлон подхватил Энея и перенёс его в своё святилище, где ему оказали необходимую помощь и вскоре он пришёл в себя.

Увидев с Олимпа, что Эней в безопасности, Афродита перестала вопить и спокойно дала себя перевязать, а Афина, которой тут сразу стало не интересно, спешно вернулась к Трое.

Зевс направился было к своему дворцу, но его догнал Арес.

– - Папа, разреши обратиться!

– - Чего тебе?
– недовольно спросил громовержец.

– - Почему ты Афине разрешаешь грекам помогать, а мне помогать троянцам запретил? Разве это справедливо? Я такой же бог, как и она. Ты видел, что она под Троей вытворяет?

Зевс сердито поглядел на Ареса. "Как же он похож на свою мать!
– подумал он.
– Смотрю на него, а вижу Геру".

– - Что ты скулишь! Тебе бы только повоевать! Не будь ты мой сын - давно бы в Тартаре сидел. Ничего я тебе не запрещал.

Сказав это, Зевс отвернулся от Ареса и решительным шагом пошёл к себе, оставив бога войны в недоумении.

"Как это не запрещал?" - спрашивал себя Арес, сопоставляя факты. Вдруг неожиданная мысль молнией осветила его божественный разум. "Вот ведь стерва!" - подумал он и, вскочив на колесницу, поскакал к Трое.

"Что приуныли, сыны Приама!
– кричал он, проносясь над фалангами союзных троянцам фракийцев.
– Ряды сомкните! Строй держать! Нам ли бояться греков?! Чай не с богами воюем! Боги с нами! Не посрамим Трои и святого Олимпа! Вперёд! За Гектора! За Энея! За Приама!"

Сарпедон, командовавший ликийцами, подбежал к Гектору. "Командир!
– сказал он.
– Если ты сейчас нас в наступление не поведёшь, то я сам своих ликийцев в бой брошу. Уже и боги нас в атаку зовут, а ты всё стоишь. Как бы ты без нас воевал с одними своими братьями?"

Но Гектор и сам слышал призыв Ареса. Соскочив с колесницы, он поднял над головой копья, которые держал в руках, и скомандовал наступление.

Приземлившись в греческом лагере, Афина застала там только скучающих виночерпиев. Сказав: "Наливай!", богиня быстро протянула золотой кубок и, проглотив вино, осмотрела поле битвы. Пока её не было, Гектор начал контратаку. В ответ Агамемнон ввёл в бой резервы. Увидев большего Аякса, который вёл свой отряд в битву, Афина появилась рядом с ним, взмахнула копьём и закричала: "Ура! Бей троянцев!"

Аякс дал воинам знак остановиться и сухо сказал ей:

– - Шла бы ты, девочка, в куклы играть.

Афина опешила.

– - Ты что, не узнал меня? Я Афина - богиня войны.

– - Вижу, что богиня. Только тут не богослужение, а война. Здесь опасно находиться. Одну такую только что на колеснице увезли. Случись с тобой что-нибудь - мне перед твоим папашей отвечать.

– - Ты что, собираешься воевать без помощи богов?
– удивилась Афина.

– - До сих пор как-то обходился. Ну всё уже - гуляй!

Афина, стараясь не показывать обиды, пошла обратно к греческому лагерю. Слёзы душили её. Такого оскорбления ей ещё никто не наносил. Смыть его можно было только кровью. Она в мыслях пыталась подобрать уместный эпитет к поведению Аякса, но в голову лезли только такие слова, которым не место в голове у воспитанной девушки.

Подойдя к виночерпиям, она снова протянула кубок и, только выпив, немного успокоилась.

Передовые отряды греков, сомкнув щиты и ощетинившись копьями, встречали наступавших троянцев. "Держитесь, ребята!
– кричал Агамемнон.
– Кто позора больше смерти боится - тот побеждает и жив остаётся! А трусам ни позора, ни смерти не избежать!" Он первый метнул копьё и убил одного из передовых троянских бойцов.

В это время Эней, уже вернувшийся в строй после ранения, атаковал отряд Менелая и сам сразил двоих воинов, первых попавшихся ему на пути. Менелай набросился было на Энея, но наперерез ему уже бежал сын Нестора Антилох. Эней не решился драться сразу с двумя героями и отошёл назад, позволив им забрать тела убитых. А те, воодушевлённые отступлением Энея, захватили подскакавшую пафлагонскую колесницу, воткнув убитого наездника шлемом в песок, так что он ещё некоторое время так проторчал, на смех и удивление видевшим это воинам.

Арес, взяв на себя командование одним из троянских отрядов, повёл его прямиком на Диомеда, который, избавившись от назойливой покровительницы, перестал метаться по полю и уже нашёл своих бойцов. Увидев бога, скачущего впереди противников, он приказал своему отряду отступать и те, сохраняя строй, попятились.

В это время ликийцы под командованием побочного сына Зевса Сарпедона сошлись в бою с родосцами, которыми командовал Тлеполем, сын Геракла. Сын Зевса, воевавший за троянцев, и воевавший за греков внук Зевса метнули друг в друга копья, и сыну Зевса повезло больше. Сарпедон проткнул копьём шею Тлеполема, мгновенно отправив его на аудиенцию к Аиду, но и сам при этом получил копьё в ногу. Ликийцы оттащили его в сторону, в горячке даже не вытащив копьё, которое так и волочилось за ним по земле. Сарпедон звал на помощь Гектора, но тот его не слышал. Ликийцы уложили своего командира в тени бука, извлекли копьё из раны, и Сарпедон потерял сознание.

Придя в себя, он увидел, что уже все греки отступают под натиском троянцев, предводимых Аресом и Гектором.

Диомед чувствовал усталость после бурной скачки в начале боя. Рана, на которую он до сих пор не обращал внимания, вдруг стала давать о себе знать, рука цепенела, тело под доспехами заливалось потом. Неожиданно его колесница покачнулась, будто мраморная глыба упала на неё позади наездника, и знакомый голос, дыша перегаром, прошептал из-за спины: "Ну, чего встал, будто ты не сын Тидея? Всё только начинается! Бей врагов, круши троянцев!"

"О боги!" - мысленно воскликнул Диомед.

– - Точно!
– отозвалась из-за спины Афина.

– - Я говорю, Арес наступает. Ты же сама не велела с богами биться, кроме Афродиты.

– - Чушь собачья! Не дрейфь, Тидеич! Мы ему сейчас быстро мозги вправим. Будет знать, как меня не слушаться.

И Диомед послушно поскакал навстречу Аресу. Тот в это время наклонился, чтобы снять доспехи с убитого им грека, но, услышав шум приближающейся колесницы, вскочил и успел метнуть в Диомеда пику. Афина на лету перехватила её и отбросила в сторону. Другой рукой она подтолкнула копьё, которое Диомед направлял в живот бога войны. Пробив доспехи, копьё ранило Ареса. Вопль бога потряс поле брани. Рыча как девять или десять тысяч львов, которым разом прищемило дверью хвосты, Арес ринулся вперёд. Перед глазами Диомеда пронеслась вся его жизнь, пока мрачный как грозовая туча бог, гремя доспехами, мчался к нему.