Чтение онлайн

– Хей! – окликнул его от сходней широкоплечий бледнокожий чужак, сидящий возле убитых мореходов, выпрямился, потянул из ножен длинную тонкую шпагу. Встал в позицию, жестом предложил наступать. Басарга усмехнулся, рубанул саблей воздух, направился к нему.

Свей вскрикнул, сглотнул и упал вперед – из спины торчало тонкое древко сулицы.

– Больно уверен был, боярин, – сказал сверху, от борта флейта, Тимофей. – К чему рисковать?

– Благодарствую за помощь, капитан! – вскинул саблю Басарга.

– Смотрю, было жарко, – осмотрел палубу шитика безусый воевода.

– Они, похоже, не драться лезли, а от вас убегали. – Подьячий присел, вытер клинки о рубаху одного из убитых. – Квелые уж больно. Как флейт?

– Хороший, крепкий. – Юный капитан широко улыбнулся. – Теперь он наш.

Карст Роде имел под рукой вдвое больше людей – а потому со своим соперником управился быстрее. Пока холопы добивали последних отбивающихся врагов, датчанин подвел свои корабли к первой, искалеченной каракке и двумя залпами вынудил ее команду запросить пощады. Спустив две шлюпки, свеи покинули обреченное судно, предоставив победителям право обшарить трюмы и каюты, перегрузить пушки и припасы, после чего адмирал приказал поджечь оставшийся без мачт и с проломанной в нескольких местах палубой корпус.

Удвоив свой состав, но опять ослабив экипажи, эскадра повернула к Борнхольму.

Отдых продлился всего два дня. Поставив добытые у свеев пушки на шхуну, адмирал Роде повел эскадру на юг, прочесывая море широкой облавой. В руки охотников попали четыре польских когга [28] со вполне приличным грузом из тканей, пеньки, канатов, сала, шпажных клинков, дегтя и прочего обыденного товара. Несчастные торговцы не сопротивлялись, а потому были милостиво отпущены в шлюпках целыми и невредимыми. Расстояния в Варяжском море невеликие, никто не сомневался, что до берега они доберутся, среди волн не сгинут.

Новая остановка случилась в Ревеле. Главной бедой для русского адмирала была нехватка людей, и он опять выгреб из портового города всех свободных мужчин, обещая им быстрое и легкое обогащение. Следующий переход принес в добычу всего одну рыбацкую шхуну с полупустыми трюмами и закончился в Нарве. Здесь Басарга оставил воеводе под расписку три корабля и шхуну «в доход царской казны, проистекший от деяний ратных флота русского под командой адмирала Карста Роде и подьячего Басарги Леонтьева».

Расставаясь с добычей, датчанин застонал и изменился в лице, но… Но у него банально не хватало людей, чтобы собрать полные команды для девяти крупных кораблей. Пришлось ограничить аппетиты шестью.

Первого июля эскадра снова вышла в море, двигаясь вдоль южного побережья на запад – и собрала улов из еще семи кораблей, которые через десять дней успешно привела в Копенгаген. После их продажи команды получили жалованье – по двенадцать гульденов на нос, включая холопов, по сто двадцать гульденов на капитана – в том числе и Тимофея, и по тысяче двести на адмирала – это уже считая Басаргу. Серебро всем подняло настроение, команды даже пить не хотели – рвались снова в море.

– Зря силы расходуем, – решил адмирал Роде, созвав капитанов на совещание. – Эскадре, вроде нашей, в море сем противника ныне нет! Вместе ходючи вроде как из пушки по воробью стреляем. Посему повелеваю капитану «Веселой невесты» Тимофею на юг вдоль побережья польского идти, ему два корабля придаю. «Зайцу» капитана Клауса и шхуне «Селедка» строго на восток следовать приказываю, море посередь разрезая, сам с остальными кораблями побережье свейское прочесывать стану. Так мы весь простор охватим и никого не упустим. И пусть морские черти не отступятся от вас, мои капитаны! Вперед!

Датчанин, как ни крути, но ученика своего пестовал, заботился. Получи Тимофей в команду морских волков в первый выход – наверняка бы не слушались. Ныне же «Веселая невеста» и ее командир себя показать успели, а слово адмирала после выплаты жалованья в десять раз весомее прежнего стало. Посему теперь капитаны опытные восприняли приказ встать под руку мальчишки молча, без недовольства. Раз этого хочет адмирал – значит, нужно исполнять.

В один отряд с «Веселой невестой» попали две каракки, свейская боевая и польская торговая. Вооружением они от шитика почти не отличались, по ходкости тоже. Правда, каракки заметно лучше ходили под углом к ветру – зато плоскодонка при том оставалась куда более устойчива.

Два дня эскадра шла почти точно на юг, на ночь ложась в дрейф. Мореходы ведь никуда не торопились, для них видимость была важнее скорости. На третий день у горизонта показались сразу пять парусов – целый караван! Эскадра тут же повернула за добычей, «подняв все до последней тряпки», но при том двигаясь почти боком к ветру.

Пару верст корабли шли все вместе, но когда до цели оставалось еще столько же, каракки неожиданно вывалились из строя и пошли приземистым пинкам [29] наперерез.

– Куда?! – закричал им Тимофей. – За мной идите, под ветер!

Он указал рукой правильный курс.

Датчане со своих мостиков тоже кричали и указывали в другую сторону.

– За корму идти нужно! – крикнул русский капитан. – Из-под ветра нападать!

Ему ответили непонятными словами. Датчане упрямились, но чего добивались – поди разбери? Русской речи никто из них не разумел.

– Черт бы их подрал, дундуки упертые! – сплюнул Тимофей. – Ну, и сами виноваты, коли ядер в борта нагребут.

– Из-за чего спор? – поинтересовался Басарга. Сына он старался не отвлекать, но все же было интересно.

– Из-под кормы купцов нужно атаковать, – хмуро ответил юный капитан. – Догнать с попутным ветром и остановить. Коли дует сзади, то маневрировать удобно. Хоть вправо поворачиваешь, хоть влево. И скорость у нас выше, мы легкие. А если сбоку напасть, то только прямо или влево идти возможно. Против ветра не повернуть, остановит. Коли бой случится, без маневра останемся.

– Тогда почему датчане пошли наперерез?