Чтение онлайн

Уэннекер доехал до поворота дороги, где было найдено тело, и почти инстинктивно съехал на обочину и выключил мотор. Его голова все еще была полна всем, что он знал о «Врагах преступности». Полиции мира, включая Китай, Россию и Америку, имели там своих делегатов. Эта конференция самим фактом своего существования констатировала, что для раскрытия преступлений больше нет границ. Полиция каждой страны, чтобы поймать преступников, могла теперь пересекать границы десятка других стран и работать в них независимо. Ведь международные преступники представляют опасность для беззащитных людей во всех странах.

Это дело должно быть необычайно важным, раз в нем принимает участие сам Доулиш. «Господи! — подумал Уэннекер. — Сам министр внутренних дел объявил это дело чрезвычайным. Какое невероятное счастье, что я могу принять в нем участие!»

И до сих пор, насколько ему известно, он себя хорошо показал — это сказал сам Доулиш. Если бы он смог сделать еще какой-нибудь существенный вклад в это дело, он мог бы и дальше работать с Доулишем, мог бы осмелиться попросить, чтобы его прикрепили к расследованию этого де ла. Сердце Уэннекера возбужденно колотилось. У него не было сомнений, что он достаточно хороший работник. Нужно сделать один решительный шаг, который станет его рекомендацией для Доулиша.

Он сидел, обдумывая это, и вдруг глаза его засверкали. Он ощущал в них легкое жжение, но не связывал это с усталостью: никогда еще он не чувствовал себя таким бодрым.

Если ему удастся доказать, что покойный пришел из Бэнфорд-Мэнора, может быть, из какого-нибудь коттеджа или квартиры поместья, он прочно войдет в дело.

У него ведь есть преимущество перед Доулишем й другими лондонцами: он хорошо знает поместье Тэвноттов. Его отец работал там садовником, и мальчишкой Уэннекер бродил по лесистым холмам, рощам, лугам и парку, вдоль реки Бэн, извивавшейся через все поместье. Он облазил все коттеджи, пещеры и руины старого монастыря, где позднее были построены конюшни.

Он знал о выбитых в обрыве ступеньках, ведущих от дороги вниз, к подвесному мосту. Ими теперь редко кто пользовался: длинноволосые обитатели коттеджей склонности к пешим прогулкам не имели.

Сержант вышел из машины в пронизывающий холод и мглу раннего утра, не зная, что за ним наблюдают двое людей Доулиша: один — из-за деревьев на этой стороне реки, другой — из березовой рощицы, расположенной высоко на дальнем берегу. У этого второго человека был полевой бинокль, и он просматривал почти все поместье, реку и усадьбу. Первый мог идти следом за Уэннекером, второй — только наблюдать за обоими.

Уэннекер достиг берега реки. Здесь была живая изгородь из низкого боярышника и куманики, но в этой изгороди был пролом. Когда Уэннекер, осматривая землю, увидел на обледенелом снегу следы, сердце его подпрыгнуло.

Покойный, вероятнее всего, прошел через этот пролом.

Уэннекер пробрался сквозь него и встал, глядя вниз. Берег здесь спускался крутым обрывом к реке, местами замерзшей, местами струившейся быстрым потоком. Взобраться прямо от реки было просто невозможно, надо было лезть наискосок от висячего моста. Следы на снегу и заиндевевшей траве обрыва свидетельствовали, что по ней прошли несколько человек.

Может быть, люди Доулиша…

— Чепуха! — громко воскликнул Уэннекер, неосознанно стремясь настроить себя против истины. — За мертвецом гнались, вне всякого сомнения.

Это было даже больше того, что он надеялся доказать.

Он осторожно спустился на несколько футов, нашел под снегом одну из ступенек и смог устойчиво поставить ногу. Теперь он легко распознал под снегом остальные ступеньки и, боком спустившись по ним, как часто делал ребенком, быстро добрался до висячего моста.

Около моста он перевел дыхание, выпуская в морозный воздух белые тающие облачка пара. Единственный поручень моста блестел и сверкал льдом, но было ясно видно, где за него хватались руками, сбивая снег. Мост был шириной два фута, с перилами только с одной стороны, на другой ничего не было.

Однажды он перешел его на руках!

В конце концов, длина моста не больше пятидесяти футов. Бэн в этом месте был довольно узким.

Деревянные планки были скользкими от подтаявшего снега, под которым намерз лед. Ноги Уэннекера скользили, крошили снег. Он схватился за перила, удержался и огляделся вокруг.

Он не видел людей Доулиша — ни того, кто прятался в роще, ни того, кто двигался вслед за ним.

Сержант пересек реку, чувствуя себя с каждым шагом храбрее, и остановился на дальнем берегу, плавно поднимавшемся к полосе деревьев и коттеджу. Там когда-то жил помощник егеря, а теперь — пожилой человек, баловавшийся живописью.

Уэннекер внимательно рассмотрел почву за мостом и заметил на длинной траве след, четко видный в лучах восходящего солнца. Он шел не от коттеджа, а от самого дома, от Мэнора. Сержант пошел по следу. Если бы в этот момент он оглянулся, то увидел бы человека Доулиша, но его интересовало только то, что было перед ним. Откуда шли эти следы? Внезапно его охватило чувство неотложности, не имевшее ничего общего с амбициями. Когда взойдет солнце, снег и лед растают и следы исчезнут. Господи! Как хорошо, что он пошел по следу, не теряя ни минуты. К середине утра уже будет абсолютно безнадежно пытаться найти, откуда шел покойный.

Уэннекер ускорил шаг.

Коттедж остался слева. Впереди простирался парк. К нему надо было подняться по склону, поросшему громадными деревьями, деодарами и елями Дугласа, изумительными в своем великолепии различных оттенков зеленого. Уэннекер знал, что, поднявшись на вершину склона, увидит Мэнор как на ладони, с его коттеджами, конюшнями, парком и дальними деревьями.

След вел наверх. Когда сержант наконец поднялся, то замер на мгновение, завороженный красотой серого камня, из которого был построен Мэнор, камня из карьеров, лежавших на полпути отсюда к Оксфорду. Солнце, поднимавшееся за домом, не ослепляло, его смягчали высокие дымовые трубы дома и громадные ливанские кедры.

Перед Уэннекером были следы на снегу.

Казалось, они начинались от старого амбара, стоявшего в ста ярдах от главного здания, недалеко от блока конюшен, почти скрытого высокими деревьями, в основном елями Дугласа.

Сержант медленно продвигался к ним, понимая, что теперь его могут увидеть слуги и даже молодой Тэвнотт. Он просто скажет, что ведет официальное расследование и предпочел пройти коротким путем, чем добираться кругом целую милю до главного входа в усадьбу.

Из амбара вышел человек.