Воплощение
Шрифт:
– Всё верно, ваше высокопреосвященство.
– Этот… ритуал, после всесторонней проверки в течении пяти лет, был передан… неким… неким лицам, владеющим магией…
– С личного благословения Папы Павла II, - поспешил вставить всё-таки додумавшийся избавиться от кузнечного фартука брат-инквизитор, - и под личным и неусыпным контролем его высокопреосвященства епископа Иоанна.
– …В результате чего большая часть проклятых “мест Силы” в Италии, Испании, Франции, Германии оказалась заблокированной в течение первых двадцати лет и перестала распространять скверну окрест, - проигнорировав уточнение, продолжил кратко излагать услышанное титулярный архиепископ. Про себя же Фабрицио подумал, что в тот момент усадившие свою задницу на Святой Престол благословили бы хоть вызов самого дьявола во плоти - произойди это в Париже или, скажем, в Венеции. С трудом возвращённый Риму статус папской столицы продолжал оставаться столь непрочным, что думы иерархов католической церкви редко переходили с дел мирских на дела духовные. Неудивительно, что “церковные маги” в течение чуть ли не двух сотен лет творили, что хотели, без особого контроля: ереси, раскольники и собственная паства приносили столько головной боли, что лично разбираться ещё и с настоящим колдовством желающих не было. И только Борджиа, вот ирония-то, о законности избрания которого до сих пор шептались по тёмным углам, удалось-таки наконец укрепить папскую власть в достаточной мере.
– Процесс продвигался столь… эффективно, что уже в 1497 году от Рождества Христова Папа Александр VI расформировал особый дивизиум коллегии Святой Римской и Вселенской Инквизиции. Результаты исследований были частично изъяты, частично переданы малому ордену экзорцистов, который решено было оставить. Изучение магии было прекращено… Или всё-таки нет?
Присутствующие в комнате монахи и так чувствовали себя довольно неуютно, а теперь и вовсе напряглись. Высокий проверяющий выслушал их не перебивая, но ничуть не продемонстрировал понимания к проводимой орденом деятельности. А теперь и вовсе начал задавать неудобные вопросы ещё более холодным тоном.
– Философские и теологические исследования феномена магии и мест Силы… то есть, мест скверны, были полностью прекращены, все записи и учёные братья вывезены. О чём в летописи малого ордена экзорцистов есть соответствующие записи, - опять поспешил сообщить брат Франциск.
– А практические… исследования?
– тут же уловил скрытую недосказанность в словах инквизитора папский инспектор.
– Мы…
– Мы не колдуем. Никогда, - чётко и по существу доложил брат Мартин.
Этот немногословный и очень конкретный в высказываниях мужчина у Фабрицио вызывал двоякие чувства. С одной стороны - явно профессионал и воин в лучшем смысле этого слова, с другой стороны - до монаха и уж тем более инквизитора, к коим он формально тоже относился, носящему кольчугу, как вторую кожу, головорезу было, как до Лондона на карачках ползком.
– А что на счёт богомерзких противоестественных обрядов? Алхимии?
– продолжая давить взглядом Франциска, вкрадчиво поинтересовался архипресвитер.
– Ну… - трудно отпираться, когда у тебя двухэтажное поместье под потолок завалено описанием этих самых ритуалов, алхимических реакций и ингредиентов и приспособлений для проведения и того, и другого.
– Только в объёме, необходимом для контроля нечистых, живущих в местах изоляции, - опять вмешался Мартин.
– И зачем их контролировать, если, по вашим словам, скверна изолирована?
– Ну сами-то они выйти могут, - как само собой разумеющееся сообщил воин.
– Некоторые! Не все, - поспешил уточнить Франциск.
– Только те, что на людей… похожи…
– …Вот колдовать снаружи не могут, это да, - закончил Мартин. Уловил ставший крайне задумчивым взгляд архиепископа и добил: - А иначе бы они там все передохли бы уже давно. Да и ритуал создания холда иначе им друг другу никак не передать было.
– Так, - Спада потёр пальцами виски: как всё резко… усложнилось. Фабрицио уже чувствовал, как после будущей бессонной ночи (и хорошо если одной) у него будет болеть голова - но и позволить себе расслабиться после таких “новостей” он не мог. А ведь он уже не молод, далеко не молод.
– С этого места - подробнее. Почему отродья дьявола продолжают ходить по нашей земле, и почему никто с этим… никто не борется?
Архипресвитер отложил пергамент и устало прикрыл глаза. Даже не будь на свитке печати с оттиском папского перстня, он всё равно узнал бы почерк - изыскания в архивах Святого Престола не прошли даром. Писал Борджиа лично, сомнений нет. В папской булле ясно и подробно, без возможности двойных толкований, объяснялось, чем и как должен заниматься с момента получения послания малый орден экзорцистов. Если коротко, обязанностей было три. Отслеживать по мере возможности (только отслеживать, без противодействия) проявления активности населявшей холды нечисти во внешнем мире и заодно вычислить и привязать к местности точки расположения ранее не выявленных мест Силы. Отыскать поелику возможно большее число отмеченных Господом экзорцистов, обучить и подготовить к возможному штурму любого холда. Продолжать исследования случайно открытой возможности изолировать места Силы от остального мира. На всё это полагалось баснословное финансирование в двадцать пять тысяч полновесных золотых монет в год.
“Аптекарь сатаны” не только позаботился о целеполагании деятельности ордена, он ещё и предпринял весьма эффективные усилия, чтобы эту деятельность скрыть. Как то: скрытно выкупил и выделил для экзорцистов это поместье и организовал перевод содержания так, чтобы его максимально сложно было отследить. Надо думать, он сам собирался воспользоваться результатами либо планировал передать необходимую информацию своему преемнику, но - что-то пошло не так. Документ был датирован октябрем 1497 года, то есть в течение без пяти двух сотен лет малый орден экзорцистов продолжал свою работу по установленному Александром VI плану: тратил деньги, скрытно вербовал монахов из числа инквизиторов низкого ранга и разыскивал и заставлял принимать постриг неуязвимых для магии людей. Отчёты о деятельности просто не отсылались, хоть и прилежно записывались и хранились: предполагалось, что при нужде Святой Престол сам про них вспомнит. Ну что, вспомнили же. Когда разразился очередной кризис…
Отчёты Спада тоже просмотрел - но именно что просмотрел, очень выборочно. Целая комната, заставленная стеллажами, и на каждой полке - перевязанные бечевой и опечатанные стопки писчей бумаги. С большими объёмами документов Фабрицио работать умел - юрист как-никак, профессиональный навык. Но это с нормальными документами - закладными, судебными решениями, гносеологическими трактатами, кадастровыми планами в конце концов. Отчётность ордена наполовину представляла из себя кучу схем, формул, списков и пространных описаний, а на вторую половину - донесения соглядатаев по разным городам и весям юга и запада Европы. Нужно было вдумчиво вникать с самого начала, и лично - такую работу помощникам доверить было решительно нельзя.
Кстати, о помощниках: после первого разговора с местными управленцами архиепископ не поленился обойти всё поместье и предупредить своих людей: со здешними монахами разговоров не заводить и среди них самих тоже пресекать. Никого из поместья не выпускать. По окончанию инвентаризации - списки в руки, немедленно. И не важно, будет ли его высокопреосвященство государственный секретарь спать, есть или предаваться думам о высоком. Пока же, раз с документами работа не задалась, стоило вновь обратиться к живым источникам информации.