Вопреки
Шрифт:
– Что вы? – он заглянул в глаза, с таким холодом, что ей стало не по себе. Незнакомец неторопливо поднял руку и медленно отвел лезвие. – Вы пешка, которая не в состоянии ничего изменить, – шагнул, будто мимо пустого места.
Переборов слабость, словно стряхнув ее, она рванулась вслед:
– А вы, значит, королева! И можете изменить все. Разберемся в полиции.
Оглянулся он изумленно и недовольно окинул суровым взглядом, изрек:
– Сонтейн тарьян туэлай.
Марина, сама не заметила, как провалилась в глубокий сон, и сильные мужские руки подхватили ее, не дав упасть.
***
В этом проклятом технологичном мире с использованием всякой фонирующей дряни, слаборадиоактивной техники было трудно уловить след. Именно кровь ангела, сама по себе являющаяся сильной субстанцией, помогла ему. Нагнав нападавшего в предрассветных сумерках, недалеко от деревушки, затерянной среди березовых рощ, принц отметил, что ангел сильно спешил. Иначе магический шлейф не остался бы сочным.
Тот стоял на излучине реки, у самой кромки воды и готовился покинуть мир. В слиянии двух рек магическому взору четко прорисовывался портал. Он изгибался в электромагнитных волнах и отражался пульсирующим линзообразным искривлением пространства, в виде уходящей в небо дуги. Арвилу никогда не доводилось видеть, как ангелы путешествуют между мирами.
– Стой, – проревел басом он, очерчивая полукруг мечом в воздухе, стараясь захватить того по максимально далеко уходящей линии.
Ангел обернулся.
Это был сын одного из высокопоставленных чинов. У его ног, скрытая плащом спала трехлетняя белокурая девочка, укутанная в одеяльце, в розовой пижаме с белыми зайчиками. Развернул крылья и, сотворив магические знаки в воздухе, тот произнес:
– Лорд Смерти, пути не пересекаемы.
– Верни то, что по праву родства, наше.
– Она к вам не относится, – парировал ангел, но, тем не менее, не рискнул поворачиваться спиной.
– Поклянись кровью народа ангелов, что она не дочь принцессы Аравилата. Если сможешь.
Ангел наклонил белесую голову, повернул шею, как будто разминал. Но на самом деле, в утренние часы кончающейся июльской ночи, творил про себя заклинание, открывающее портал.
– Я нарушу клятву Розы.
– Ты не смог убить наследницу Аравилата. Запятнал честь. Твой род покинет тебя. Поклянись! И я отступлюсь. У тебя должны быть веские причины, отказать в возврате чужого.
Арвил занял боевую позицию.
Ангел, обнажил меч.
За спиной открылся портал, и тот не поверил глазам. Из него вышла девушка. Ангел. Беременная. Ангелы не имели потомства уже более 300 лет. Их осталось на Овинге не более двух тысяч. Спящий ребенок поднялся в воздухе и поплыл в сторону портала. Детское сиреневое одеяльце соскользнуло и, намокнув, исчезло в водах рек.
Сначала сцепились их двойники, увеличенные в размерах от носителя в полтора раза. Сероватый астральный воин принца и белый, почти прозрачный, двойник ангела.
В местах, где сталкивались клинки, расцветали золотистые магические искры, долго оседающие на землю и впитывающиеся, как капли воды в пустыне. Там, где у ангела алела царапина, в атмосферу шел дымок, называемый в народе дыханием ангелов, способный спасти жизнь.
Как только девушка с ребенком на руках зашла в портал, тот закрылся. Энергия магического мира иссякла. Теперь они сражались физическими телами. Ангел, молодой и самоуверенный, дрался слишком отчаянно, не хватало опыта в схватах в не магических мирах. Прошло двадцать минут, и все было кончено.
Клинок Арвила беспощадно уперся в грудь крылатого. Меч того лежал на дне реки.
– Твоя жизнь моя, – не было смысла щадить юнца.
– Тарная эхраньяфо тулай, – обреченно прошептал тот и воспламенился.
Он знал, что у лорда смерти не хватит энергии блокировать последнее заклинание побежденного. Напоследок он поднял голову, и, язык всепожирающего огня облизнул подбородок противника, заставив отскочить и выбраниться на грязном овингском диалекте.
Арвил вернулся в квартиру, когда солнце над горизонтом стояло в зените. Сняв печать неприкосновенности, озадачился. Дверь со сломанным замком не открывалась. Еще раз ругнувшись, он мощно потянул за шаткую ручку и выдрал оную с корнем. Возмущенно посмотрел на несчастную, бросил, навалился на дверь с силой. Та не поддалась. Будто некто прибил ее изнутри гвоздями (не пожалел же металла) и шкафами загромоздил.
Через минуту послышалось шарканье, соседская дверь приотворилась на цепочке, из-за нее выглянул средних лет перепуганный мужчина.
– Вам кого? – поинтересовался он, за спиной маячила вчерашняя соседка.
– Добрый день. Дверь снова заклинило. Можно я пройду через ваш балкон? – цедил Арвил, про себя дико бранясь за то, что приходиться снова и снова тратить скудную в этом мире магию. Но вид здорового мужика с опаленной бородой и кровавым рубцом, усталого, грязного и злого не располагал к благодушным объяснениям.
Потребовалось усиленное внушение, о том, что перед ними стоит новый друг одинокой соседки, приятный и молодой человек.
Сосед некоторое время раздумывал, затем характерно зашуршал замком и открыл.
– Покорно благодарю, – рыкнул недовольно принц, бесцеремонно пройдя внутрь.
***
Она проснулась от толчка. Часы показывали одиннадцать. Вскочив, точно спринтер, бросилась в детскую, стремглав пронеслась по квартире, убедившись, что одна.
Схватив сотовый, набрала номер полиции, но телефон не реагируя, показал отсутствие сети. Поразившись, Марина пошла на балкон, где связь должна быть лучше и выйти не смогла! Проход загораживала невидимая стена. Предприняла несколько попыток и окончательно убедилась – этот урод ее запер. Ничего не оставалось делать, кроме как приготовиться к его приходу. Чем она и занялась.
Забаррикадировав как следует дверь, она нашла альпинистскую веревку, с которой ходила в походы и приготовила снаряжение. Затем в течение получаса методично просматривала шкафы и документы на предмет хоть каких-нибудь признаков присутствия в ее жизни Юльки. Не обнаружив ничего, выпила лошадиную дозу пустырника и все-таки переоделась. Умывшись, перекусив и сложив необходимые вещи и документы в рюкзак, села на диван в ожидании, прокручивая в памяти раз за разом вчерашние события. Голова шла кругом.