Вопреки
Шрифт:
Но если всё сложится, и ты будешь готов кардинально изменить свою жизнь, то видео, которое я прислал, поможет тебе доказать свою невиновность перед Настей.
Не ищи её раньше времени. Сначала разделайся с этим браком и выполни обязательства перед отцом. А я пока сделаю всё, чтобы оградить её от нависшей угрозы.
И ещё кое-что ты должен знать. Эраст Ларский до сих пор шантажирует твою мать, не подпуская её к вам, своим детям.
На этом всё.'
Настя уронила голову на руки, а по груди резануло болью.
«Саша…»
— Догадалась, кто это?
— Да, — прошептала она, медленно подняв голову.
— Боюсь предположить, кто он и откуда, если сумел добраться до моего отца. Теперь посмотри видео, которое он прислал.
На экране появился большой кабинет. За столом Настя увидела Эраста Леонидовича, работающего с документами. Он резко поднял голову, и через некоторое время к нему стремительно зашёл Стас.
— Я предполагал, что в последний момент ты захочешь отказаться от свадьбы. И вижу, что ты пришёл именно с этим.
— Да. Я всё отменяю.
Настя выпрямилась и замерла перед экраном. Казалось даже не дышала, вслушиваясь в разговор.
— Я следил за каждым твоим шагом. Знаю, что ты подготовил подушку безопасности. Своей финансовой безопасности. Считай, что её уже нет. И я подготовился к твоему выпаду, сын. И даю на отсечение руку, что ты женишься. И не просто женишься. Твои годы, проведённые в браке с Марианной, будут самым счастливыми в жизни. Подожди возмущаться. Подойди сюда. К монитору.
Стас склонился над столом, и было заметно, с каким изумлением и негодованием он перевёл взгляд на отца:
— Как ты посмел за нами следить?!
— Не следил. Видеонаблюдение установлено моими людьми вчера. Твою охрану к пентхаусу больше не допустят.
— Что ты задумал?
— Твоя сожительница встретила моих людей, которые представились дополнительной охраной, присланной тобой. Посмотри видео встречи. Узнаёшь?
— Курт…
Настю аж передёрнуло от произнесённого имени и она резко поднесла руки ко рту, сдержав возглас. С каждой последующей фразой невидимый обруч всё сильнее сжимал её голову. А голос Ларского с всё возрастающей болью врезался в мозг.
— Ничего с твоей шлюхой не произойдёт. Но только в том случае, если свадьба состоится. И ещё есть условия. Если ты хоть один раз при гостях глянешь на Марианну косо, то Курт сделает своё дело! Пойдёт твоя Настя на корм червям, присыпанная двумя метрами земли! Поэтому ты будешь улыбаться невесте так, как будто это самый любимый человек на планете, будешь носить хрупкую Марианну на руках, нежно обнимать и беспрестанно целовать её. И не только на свадьбе, а все пять лет брака. С этой минуты и до самой свадьбы рядом с тобой постоянно будут мои люди. Ты не сделаешь ни одного звонка никому и ни с кем не свяжешься: у тебя уже изъяли ноутбук.
— Останови, Стас. Хватит. Пожалуйста, хватит, — прошептала Настя. — Я больше не могу… я всё поняла…
Стас остановил видео.
— Настя, с тобой всё в порядке? Настя!
« Так это Курт был тем добрым охранником… »
Настя чуть тряхнула головой. Не о том думает… не о том. Стас… он же…
Столько лет она прожила с уверенностью, что Стас предал её тогда, подготовив ей участь любовницы, а оказывается, он действительно был в самой настоящей западне. И пошёл на всё это ради неё. Ради того, чтобы она осталась жива.
В груди застонало, горячим опалило газа, а по горлу резануло болью…
Стас сдёрнул её со стула, развернул к себе и увидел остекленевший взгляд, проходящий сквозь него, и мелко дрожащий подбородок.
— Солнышко, скажи хоть чего-нибудь. Я знаю, что в наших отношениях сейчас огромная трещина, может даже между нами пропасть. Я безмерно виноват перед тобой. Но позволь мне всё исправить. Позволь отогреть твоё сердце… солнышко…
«Отогреть твоё сердце», — пронеслось эхом в её гудящей голове.
Она почти не плакала после того раза на смотровой площадке. Столько лет держала себя в стальных руках, что почти забыла, что такое слёзы. Плакать заставила только гибель Саши. И записывая последние сны о Константине, она не смогла их сдержать.
А теперь всё, что скопилось за эти годы, поднималось на дыбы и рвалось наружу. Плечи затряслись, но она ещё держалась…
— Настя!
Стас прижал её к себе и в этот момент плотина не выдержала. Слёзы прорвались, и через них вырвалось наружу всё: и её любовь, и пережитая боль, и гибель Саши…
Она не только плакала, она разрывала кокон, в котором хранила себя, свою душу, свои воспоминания, свою прошлую жизнь, живя только настоящим, живя только сыном. Стас что-то говорил и говорил, но слова не доходили до её сознания. Хотя она ощущала тепло его груди, тепло рук и перестук его сердца.
И вдруг пришло понимание, что и он прошёл через страшное. Ультиматум отца, ненавистная женщина рядом, постоянный театр за пределами дома. А ещё её ложная гибель… и кулоны в вазе на могиле…
И мысли о том, что пережил Стас, стали останавливать бешеную карусель в голове. Вытерев слёзы ладонями, она другими глазами посмотрела на его волосы с проседью, на шрам, разглядела глубокие складки у рта. Потом заглянула в синие глаза. В них тоже стояли слёзы. Просто они не лились.
— Я… я столько лет думала о тебе плохо… — прошептала она.
— Насть, давай сейчас поплачем, а потом всё начнём сначала.
— Опять будем знакомиться?
— Угу, — снова прижав её к себе и уткнувшись в волосы, ответил он. — Я Стас Ларский. Когда-то был полным дураком. Теперь немного поумнел.
— Я Настя… — и, поняв, что больше ничего не сможет сказать, вновь заревела, но в этот раз с пробивающейся улыбкой.
* Де-юре — латинское выражение, которое обозначает юридическое представление о факте или ситуации.