Вопреки
Шрифт:
«И ты хочешь…». — снова мелькнуло в голове.
— Прости, Макс, я не могу сейчас говорить.
И прервала связь.
Весь тот день Настя была взвинченной и взвинченной легла спать. А утром достала тетрадку.
' — Посмотри, что я нашёл, — сказал Костя и протянул мне что-то, блеснувшее на ладони.
Я увидела подвески в виде взмахнувшего крыльями ворона внутри тонкого ободка и ахнула.
— Какие красивые. Они золотые?
— Не знаю, вроде нет. У мамы есть золотой браслет. Золото совсем другое. Тяжёлое, а эти совсем лёгкие. Кать, а эти подвески тебе не снились?
Я с удивлением посмотрела в его глаза, а Костя смутился и отвёл взгляд.
— Нет, а тебе снились?
— Ну…
— Снились, значит? А где ты их нашёл?
Костя резко развернулся, говоря:
— Висели на ветке яблони, тут у забо…
И резко замолчал. На заборе сидел огромный ворон и пристально рассматривал нас. Я испугалась и закричала, а Костя замахал руками, отгоняя птицу.'
Настя перечитала написанное и вздохнула:
— Так вот как попали к Кате и Косте эти подвески. Интересно, тот ворон к этому причастен? Или мимо пролетал?
* * *
Однажды ей предстояло лететь в Самарскую область. Позвонили из детского дома. К ним поступил мальчик, весьма математически одарённый. Как обычно, она издала приказ о командировке для себя и профильного преподавателя Павла Сергеевича. На дворе вот-вот закончится лето, и она решила взять с собой Славика. Уже несколько лет он был привязан к интернату и кроме города, в котором они жили, ничего не видел. Пора показывать ему мир.
Узнав, куда она едет, Макс некоторое время помолчал.
— Что-то не так, Максим?
— Я должен был давно рассказать, почему Стас прекратил поиски.
— Только не надо мне рассказывать о вспыхнувшей любви между супругами Ларскими.
— Значит, ты так расценила отказ от поиска? Нет. Дело не в этом. Стас уверен, что ты погибла в автомобильной катастрофе.
— Что-о?
— Я скатаю с тобой под Самару. Там всё увидишь собственными глазами.
— Что я увижу? Говори!
— Когда едем?
— Я буду в Москве в понедельник. Уже забронировала два номера в гостинице. В той же.
— Я подъеду к вечеру. На меня билеты тоже купи.
— Может, всё-таки расскажешь?
— Не по телефону.
* * *
— С ума сойти… — прошептала Настя, уставившись на собственное изображение на памятнике. — Кто мог сотворить такое?
— Думаю, Эраст Ларский. Когда Стас узнал, что ты ждёшь ребёнка, то словно обезумел. Во всех крупных городах нанял самых крутых частных детективов. Искал тебя. Его отец знал, что рано или поздно один из ищеек выйдет на эту могилу. Что и случилось через пару лет.
— Значит, Стас уверен в моей смерти?
— Я не знаю, что у него в голове. Он закрылся не только от меня: ото всех. Работа-дом. И всё. Но изменения есть. Поседел. В одночасье. Ушёл от ворот сюда темноволосым, а вернулся с проседью.
Настя резко вдохнула воздух, но постаралась взять себя в руки.
— Никого они с Марианной не родили?
— Нет. Насть…
— Мама! — прервал Макса крик Славика. — Мама!
Настя сделала шаг вперёд, чтобы закрыть и от сына, и от её сотрудника памятник со своим изображением. Макс встал рядом. Славик с разбега уткнулся в маму.
— Мам! Я к тебе хочу, а дядя Паша меня не пускает.
Настя прижала к себе голову сына и с укоризной глянула на подбежавшего Павла. А тот только развёл руки.
— Удрал. Настя, отдай его в спортивную школу по бегу. Он возьмёт всё золото на Олимпиадах.
— Максим, забери Славика. Идите с Павлом к машине.
Настя присела перед сыном.
— Иди, Станислав. Я скоро приду. Мне правда нужно побыть здесь одной. Совсем чуть-чуть. Договорились?
— Ну, мам…
— Договорились?
— Договорились…
Славик нехотя подал руку Максу, и Настя осталась одна у своей ложной могилы. А в мыслях пролетело:
— Урок усвоен?
— Да.
— Урок усвоен?
— Урок усвоен.
— Я говорю с сыном, как Стас, — поморщившись, прошептала она. — Нельзя так.
Поднялась с корточек и села на витиеватую металлическую скамейку. Взгляд утонул в камне памятника.
— Ушёл от ворот сюда темноволосым, а вернулся с проседью.
Настя закрыла глаза, унимая желание разреветься прямо тут и в голос… Осознала: надо уйти отсюда и как можно скорее, или она скатится в истерику, от которой столько лет себя оберегала. Резко встала и, казалось бы, свободно дошла до калитки, но выйти за пределы ограды не смогла. Будто привязанная резиновым канатом, дошла до определённого рубежа, а дальше неведомая сила потащила её назад. Настя обернулась и вздрогнула.
На ограде сидел чёрный ворон. Неподвижный, будто изваяние. Точно такой же, как и во сне. Чуть повернув голову, он внимательно её разглядывал.
Не отрывая взгляда от птицы, застыла и Настя.
— «Что тебе от меня надо»? — мысленно спросила она
— «Это тебе надо. Загляни в вазу», — получила ответ и похолодела от осознания, что говорит с птицей.
Говорит так, как когда-то говорила взглядами со Стасом. По спине пополз липкий страх, и она начала пятиться к калитке. И уже отвернулась от ворона, когда тот сорвался с ограды и, сделав вираж, ринулся к Насте. Она зажмурилась и подняла руки, чтобы защитится. По ним пару раз хлопнули крылья, и всё стихло.