Вопросы
Шрифт:
Лиля подумала и кивнула.
– Согласна. Только давай возьмем на работу не девчонку, а парня, и будем...
– Ну, ясно, – улыбнулся Глеб Диму. – У тебя там все будет по-другому...
Старые вещи остались в старой квартире, в старой жизни. Дим запер квартиру, на сдачу Джина купил билет в приличный купейный вагон, обвел в блокноте ее адрес красной замкнутой линией и поехал на юг.
В купе было уютно. Он представлял почему-то, что сейчас к нему подсядет пожилой господин, и они до самого утра проговорят о перипетиях личной жизни каждого. Дим даже нашел те слова, которыми он опишет свое чувство к незнакомой девушке... Самые добрые и нежные слова, которые он когда-либо слышал в жизни. И которых, уж точно, никогда не произносил сам.
Но никто не подсел. Билеты в приличный вагон оказались не по карману большинству пассажиров, и Дим промаялся в купе один. Вечером заглянула проводница, подала постельное белье и поинтересовалась:
– Не скучно тебе?
– Нет, – отказался Дим.
Она еще раз вглянула на красивого парня и дернула худыми плечами.
– Ну, как хочешь.
Дим почти не спал. Вздрагивал на остановках, разглядывал темноту за окном, выходил курить в тамбур, но чувствовал, что завис где-то во времени бесповоротно.
На рассвете поезд стал приближаться к ее городу. Дим всматривался в окно и видел только клочья тающего снега, грязь, консервные банки, канавы и узкие лесополосы. Зеленые сосны исчезли, потянулись черные стволы акаций, словно здесь, на юге, зимы было больше, чем там, откуда Дим приехал.
В половине восьмого его встретили на вокзале беспокойные таксисты.
– Куда? Куда едем? Куда надо?
По ту сторону железнодорожных путей было море. Еще холодное, но огромное и живое. Правда, пахло везде не солью и йодом, а мазутом, горелой резиной и табаком.
– Куда, господин хороший?
Дим назвал адрес одному из стаи таксистов. Тот в ответ назвал цену, составляющую ровно половину цены билета на проезд в купейном вагоне с севера на юг через всю страну. Дим кивнул. Такси стало карабкаться в гору от вокзала, стоящего на морском берегу. По краям дороги лепились убогие лачуги, и таксист поймал взгляд Дима в зеркале.
– Это Слободка. Ее раньше все снести хотели. Здесь постоянно угроза затопление. Но теперь не строится ничего. Куда людей девать? Да и люди тут – старухи и алкаши. Пусть уже доживают.
Дим согласился, кивнул. В центре было красиво. В центре разных городов всегда одинаково красиво, но Дим поднял голову к небу и вдруг вспомнил, как Таня говорила, что ветер носит дым от заводов.
– Где же ваш чистый морской воздух?
– Это вам за город надо. Там, куда вы едете, чисто, – успокоил таксист.
– Разве я еду за город?
– Да, на Левый берег.
Дим удивился. Как море может иметь правый и левый берег? Маленькое это, должно быть, море. Такси прошмыгнуло через центр и погнало по трассе мимо заводов вокруг моря. Небо, действительно, прояснилось и стало солнечно. По краям дороги потянулись новостройки.
Наконец, вдали показались роскошные коттеджи, таксист замедлил ход и стал присматриваться к номерам особняков. И Дим понял, почему он заломил такую цену. Район был привилегированным, и въезд сюда был открыт не каждому.
– Вон ваш дом – с колоннами! – махнул рукой направо.
– Это не мой дом...
Дим расплатился, подхватил сумку и вышел.
Воздух был мягкий. Обволакивающий. И ветра не было. Напротив, поднялось солнце и золотило дорогую черепицу на крышах.
Тот особняк, на который указал таксист, был огромных размеров, с кирпичной оградой и высокими воротами. От калитки к дому вела длинная дорожка. Молодые голые деревца казались совсем хрупкими на фоне кирпичной громады здания.
Дим вспомнил весь путь, который он проделал до этих ворот чужого дома, и на миг ему сделалось страшно. Вышло, что вся его будущая жизнь зависела теперь от нее, более того – от ее первой реакции. Если она не будет ему рада, он не станет ходить за ней по пятам...
Так Дим решил сгоряча и уверенно подошел к ограде. С той стороны послышались шаги и голоса. Высунулись два здоровенных парня и окинули его подозрительным взглядом.
– К кому?
– К Тане.
– К какой Тане? – один из них поскреб голову. – А, к Тане... Издалека?
– Из столицы.
– Холодно у вас?
– Нет, теплее, чем тут.
– Не гони! – оборвал другой. – Давай сюда сумку!
Дим подал сумку, они раскрыли ее и перерыли его немногочисленные пожитки. Потом прошлись по карманам, похлопали по ногам.
– Оружия нет?
– Откуда? – удивился Дим.
– Из столицы, – ухмыльнулся охранник. – А Таньке ты кто?
– Фотографии привез.
– Ладно, иди. Войдешь – направо по кругу. Хозяина сейчас нет. Хозяйка с детьми уехала. Обратно будешь идти – не дай тебе Бог что-то стырить. Все перероем! – предупредили дружелюбно.
Дим пошел к особняку.
Потянул дверь и оказался в холле. Было чисто, изящно и пустынно. Он бросил сумку у двери и свернул направо. Коридор шел полукругом и был похож на лабиринт. Дим даже пожалел, что охранники не провели его внутрь и не сообщили ей о госте.
И вдруг сердце стало колотиться так, что он остановился. Бесполезно было идти вперед и толкать двери комнат. Дом навалился всей своей величиной, надеясь расплющить его. Высокие потолки словно осели.
– Таня! – закричал он.
Никто не отозвался.
– Таня, где ты?
Так бывает страшно маленьким детям, которые в темноте играют в прятки, а потом боятся оглянуться назад, подозревая у себя за спиной темную фигуру призрака.
– Таня! – снова позвал Дим.
Где-то впереди хлопнула дверь и послышались шаги. К нему вышла худенькая, коротко стриженая и испуганная девочка.